– Поцелуй меня в задницу, Краун.

– Боже, чего бы я ни отдал, чтобы сделать именно это и многое другое.

Щеки болят от ширины моей улыбки.

– И вот так просто ты прощен.

– Хорошо. Надень пижаму, – мягко приказывает он. – Я уложу тебя спать.

– Э–э... – я смотрю на свою спортивную сумку. – Я в порядке.

Его смех заполняет комнату.

– А чего это ты заколебалась?

– Никаких колебаний.

– Шея у тебя становится цвета помидоров, детка. Мне вообще нет смысла врать... А, я понял, в чем дело. – Самодовольная ухмылка появляется на его лице. – Хватай свой сексуальный чепчик, мисс Маффет.

– Я не понимаю, о чем ты.

– Я знаю, что он там, – дразнит он. – Давай, покажи.

– Ладно. – Вздыхая, я подхожу к своей сумке и кладу телефон рядом, чтобы Истон видел потолок. – Но я не уверена, что ты выдержишь этот пожар третьей категории, который я сейчас устрою.

– О, я выдержу.

– Да? Думаешь, большой мальчик? – поддразниваю я, заправляя последние пряди волос, прежде чем начать быстро раздеваться и снова одеваться.

– Валяй, Красавица.

Одевшись, я резко возвращаюсь в кадр в своем чепчике и стеганом халате на пуговицах, которые старят меня лет на тридцать, и из Истона вырывается безудержный смех.

– Серьезно? Детка, какого хрена?

– В доме иногда сквозняки, – утверждаю я.

– И ты решила сделать халат своей бабушки необходимой одеждой?

– В нем удобно, – настаиваю я.

– Боже, – размышляет он. – Я, блять, скучаю по тебе.

– Это взаимно, мистер рок–звезда.

Закатывая глаза, он приподнимается с кровати.

– И что дальше, липкая зеленая маска для лица?

– Она золотая, и не липкая, но я не собираюсь подвергать себя дальнейшим твоим нападкам. Уход за собой для женщин и так сплошная головная боль, без добавления твоего тестостерона. К тому же, теперь твоя очередь. Покажи свою пижаму.

Он исчезает из кадра, заставляя меня почувствовать головокружение от быстрой смены гостиничных декораций, прежде чем я оказываюсь сражена наповал видом его отражения в зеркале ванной комнаты – загорелые, рельефные мышцы и идеально сидящие черные боксеры.

Что ж, этот план обернулся против меня.

– Ах, пошёл ты, Краун, – качаю я головой, впитывая каждый дюйм его соблазнительного телосложения.

– Нет? Не нравятся? – Поддразнивая, он опускает телефон.

– Я не говорила, что мне не нравится твой выбор ночной одежды, но мне нужно еще раз взглянуть, чтобы принять взвешенное решение.

Ухмыляясь, он прислоняет телефон к раковине в ванной и наносит пасту на щётку, а я ставлю свой телефон. Мы молча чистим зубы, с его стороны доносится жужжание электрической щётки. Когда наши вспененные рты переполняются, демонстрируя наши одинаковые улыбки, я решаю быстро сделать скриншот.

Он закатывает глаза, увидев уведомление на своём конце, и сплёвывает, пока я говорю:

– У тебя свои представления о том, что достойно скриншота. У меня – свои, – защищаюсь я. Выходя из ванной, я ставлю телефон на тумбочку и берусь за первую пуговицу халата, пока он устраивается в гостиничной кровати и поднимает телефон, чтобы его лицо заполнило экран. Видя моё колебание, пальцы, замершие на верхней пуговице у горла, он насмешливо приподнимает тёмную бровь.

– Под ним что–то есть?

– Ничего особенного, – пищу я.

– Это мне решать.

– Ладно, но никаких скриншотов.

– Всё под этим халатом только для моих, блять, глаз, – провозглашает он решительно, прежде чем ухмыльнуться. – И только я один знаю, насколько ты на самом деле распутная.

– Это не так, – притворно обижаюсь я.

– «Сильнее, Истон. Сильнее!» Кого, чёрт возьми, ты пытаешься обмануть? Что ж... моя грязная девочка, продолжай.

– Ты же понимаешь, что сегодня ты много мне приказываешь, да?

– Прости, я просто очень хочу посмотреть, нет ли под ним корсета.

– Только за это шоу окончено.

– Детка, пожалуйста, – бормочет он, прежде чем сделать глаза как у Кота в сапогах. – Я буду хорошо себя вести.

– Господи, иногда ты бываешь таким манипулятивным говнюком.

– Но сейчас это вот–вот окупится, да? – Его губы изгибаются в раздражающую ухмылку. – Давай, Красавица, прошло слишком много времени. – Его голос нагревается. – Мне нужно увидеть то, что принадлежит мне.

Стараясь держать свой нелепый чепчик вне поля зрения, я медленно расстегиваю халат, показывая, что на мне ничего нет, кроме черной майки и облегающих черных трусиков.

– Твою мать, – стонет он, – обязательно было так делать, да?

– Это не совсем нижнее белье.

– Скажи это моему члену, потому что он плачет.

Моя шея пылает, пока я быстро скольжу в кровать.

– Черт возьми, нет, ты не можешь так делать. Дразнилка.

Достаю телефон с тумбочки и поднимаю его до уровня глаз, следя, чтобы чепчик оставался вне поля зрения, пока Истон кивает, подсказывая: