Павел решил, что гостю будет удобнее в кабинете. Осталось только убрать оттуда свои рабочие бумаги, которые занимали весь стол. Схемы разрезов, таблицы статистических расчётов, тексты глав — всё это свидетельствовало о напряжённой работе. Вот только работа эта пока не ладилась. Процент осложнений оставался высоким, и расхождения в данных сводных таблиц не давали покоя молодому учёному.

Павел принёс в ванную чистое полотенце. Заметил, как "Профессор" поднял вверх мокрые кисти рук, ловко закрыв кран-рычаг локтем. Потом мотнул головой. И просто вытер руки полотенцем.

За столом Павел старательно делал вид, что ничего особенного. Просто гость медленно ест. И сам старался не торопиться, чтобы не возникло неловкости. Подумалось, что, возможно, долгое время у старика не было возможности просто наслаждаться вкусной едой.

Вера подала пирог.

— Голубушка, Верочка, это шедевр! — у гостя заблестели глаза от непрошеных слёз. Павел ринулся доставать десертные тарелки, чтобы не смущать его.

Разошлись по комнатам, церемонно пожелав друг другу доброй ночи.

— Паш, неловко как-то выходит. Как нам к нему обращаться? Не можем же бы его бомжатской кликухой звать. Даже если он и в самом деле профессор. Что делать то?

— Честно говоря, сам не знаю. Остаётся надеяться, что когда организму не надо будет тратить силы на выживание, появится возможность восстановить память. Возраст уже. Ресурсов на всё и сразу просто не хватает. Или еду ищешь и в холодную ночь думаешь, где тебе спать, чтоб не убили, или мозг работает над регенерацией функций.

Верочка после всех забот и тревог выключилась почти мгновенно. Павел не мог уснуть, глядя на тени на потолке.

Промаявшись, Павел решил взять ноутбук и поработать, раз уж уснуть не получается. Тихо вышел в коридор. Под дверью кабинета была узкая полоска тусклого света. Ночник, значит, горит.

Гость неожиданно обнаружился на кухне. В спортивных брюках, футболке и длинном теплом халате сверху он напоминал помещика из классических произведений. Или действительно профессора.

— Тоже не спится? — тихо окликнул его Павел.

И замер в изумлении.

«Профессор» склонился над его схемами и таблицами, что-то сосредоточенно вычисляя в столбик карандашом на полях и бормоча цифры.

— Вы не спите? — снова обозначил своё присутствие Павел.

— Не могу, — ответил гость, не отрываясь от расчётов. — Посмотрите сюда. Вы не учли коэффициент отклонения от медианы в своих вычислениях. Отсюда и расхождения в данных.

Павел замер. Дышать не мог, глядя на модифицированную схему распилов. Она действительно выглядела более логичной.

— А ещё, — продолжал «Профессор», — в ваших первичных данных отсутствует описание послеоперационного ухода по каждому случаю осложнений. Это критически важно для анализа.

Кирсанов стоял столбом, не зная, как реагировать.

— Как-то я уже однажды Виталию Сергеевичу говорил о важности послеоперационного ухода… — произнёс гость и вдруг сам замер, будто не понял, что произнёс, и откуда в его голове появились эти воспоминания.

— Чьё имя Вы сейчас назвали? Когда это было? Вы что-то вспомнили?!!!

«Профессор» поднял голову, в его глазах промелькнуло замешательство. Он замотал головой.

— Что-то знакомое… Виталий Сергеевич… Нет… не могу вспомнить.

Проснувшись, Вера сразу поняла, что ночью мужчины не спали. Вид у обоих был загадочный. Но интуиция подсказывала — ничего плохого не случилось.

Павел сидел за компьютером, листая таблицы одну за другой. Рядом в кресле расположился их гость, с бумажными версиями. И что-то явно диктовал Кирсанову. Вере стало очень интересно, чем же таким они заняты вместе. Неужели всё-таки профессор действительно оказался врачом?

— Доброе утро! — обозначила она своё присутствие.

— Вера! — вскочил Павел, — А мы тут…, — он показал на разложенные по всем поверхностям схемы и таблицы.

Вера часто заморгала. Всё-таки врач!

— Давайте, Павел Витальевич, закончим. Верочка простит нам. Допроверяем раздел. И тогда можно будет позволить себе перерыв, — их гость разговаривал сейчас чуть иначе, чем накануне. В голосе появилась уверенность. Вера даже сказала бы — властность. Будто он имел опыт преподавания.