Павел покрутил обувь в руках. Ей бы специальные стельки. А то заваливает стопу внутрь. Потом начнут болеть плечи и поясница. Никакой массаж не поможет. Но если он Вере об этом скажет, она наверняка пожмет плечиком и обзовет его дедом и занудой.

Павел выключил свет в коридоре. Тихо прошёл на кухню. Стараясь не хлопать шкафами и холодильником, состряпал себе бутерброд и налил кефир. У Верочки получалось явно эстетичнее. И, чего уж там, у неё получалось и вкуснее.

Кирсанов честно открыл на компьютере текст раздела диссертации. Пробежал глазами. Лажа. Аргументы детские. Но выбрасывать жалко. Он устало потёр глаза. После бутерброда стало жутко тянуть в сон.

Заставив себя просмотреть последние таблицы, Кирсанов захлопнул ноутбук. Дотащил тело до душа. В сон проваливался трудно. Накатывала странная тревога.

Когда у него под ухом зазвонил мобильный, почему-то даже не удивился. Но звонили не из клиники, а с Вериного номера.

— Да! Вера? — мозги включались с трудом. Если Вера спит в соседней комнате, то зачем звонить?

— Павел? Это Вы? — раздался в трубке незнакомый женский голос с явным южным говором.

Пойти в клуб развеяться и отпраздновать успешное участие в студенческой конференции предложила Лина.

— А что, девки, мы то чем хуже питерских? Не последнюю корку догрызаем. Хоть в люди выйдем. Себя покажем. А то у меня уже месяц на голове не прическа, а "писькин праздник".

Хромченко, как и Егорова, дистанционно работала помощником адвоката. В дела вгрызалась с крокодильей хваткой. И деньги зарабатывала. Но на себя оставляла минимум, обеспечивая родителей, дочь и младшего бестолкового брата. К её идиоматическим выражениям, вылетающим изо рта со скоростью пулемёта, Вера никак не могла привыкнуть. Хромченко была просто кладезем народного юмора. Похоже, с возрастом она станет эдакой новой версией бабы Маши. И страшно подумать, как эти двое могут разговаривать между собой.

— Лин, я только к понедельнику допишу формулировки, и сразу приеду, — у Веры не было такого энтузиазма на бурный и отвязанный отдых, как у подруги. Нет, она и правда заслужила время для себя и праздник. И надо, наверное, просто позволить себе расслабиться и оторваться на полную катушку. Потанцевать, в конце концов. И выпить. Чуть-чуть. Для настроения. Правда, Кирсанов предупреждал о заведениях именно в том районе города. Но этот зануда просто наверняка там ни разу не был. Где он, а где вечеринки!

— Не, подруга, никаких формулировок. Только не сегодня! Рысью до хаты за шмотками и мухой к нам. Перья чистим и выдвигаемся. А то все козырные места эти питерские воблы займут.

За время московской учёбы Вера конечно бывала в клубах. Как правило, в компании Обухова. Это казалось естественным. А вот так, чтобы пойти только девичьей компанией, такого не было.

Они выдвинулись в центр на такси. Погода отбивала всякое желание находиться на улице. В клубе, несмотря на официальный запрет курения, кажется, топор можно было вешать. Яркие огни мелькали. Музыка гремела. Публика уже собралась.

— Вот скажите, чтобы вы делали без Каролины Денисовны! Кто столик заказал, тот молодец!

И действительно, сесть за столик в это время они уже точно на смогли бы, если бы ни Линина бронь. Сидеть втроём девичьей компанией было странно.

— Надо было кого-то из наших ребят с собой позвать, — осторожно заметила Наташа. Вера была с ней согласна.

— Нет, девки! Счастье не в мужиках! А в их количестве! Зачем нам кто-то, чтобы праздновать наш с вами успех?

На столе материализовались закуски и бутылка шампанского.

После первого бокала напряжение чуть отпустило. Вера благоразумно съела несколько кусочков сыра и фрукты.

Первой танцевать ушла, как ни странно, Наташа. Она всегда стеснялась своего роста. Но тут, как выяснилось, отдыхала какая-то волейбольная команда. Все ребята высоченные. Лина с Верой порадовались за подругу.

Егорова уже и сама была готова выдвинуться на танцпол. Двигалась она хорошо. С чувством ритма никогда проблем не было. Но её не отпускало ощущение, что за ней наблюдают.

— Наши воблы тоже здесь. С мужиками какими-то, — крикнула Егоровой в ухо Лина, кивнув куда-то в сторону.

В темноте Вера не увидела, кто же там. Но понятно, что кто-то с их курса.

Несколько мелодий они с Линой зажигали на танцполе. Хромченко танцевать не умела от слова "совсем", но зато получала от процесса истинное неподдельное удовольствие. Так, что впору было завидовать её настроению.

Быстрая мелодия сменилась медленной. Веру тут же пригласил какой-то парень. Совсем юный. Кавалер молчал всю песню. Руки не распускал. Знакомиться не пытался. Вглядываясь в огни, пляшущие по стенам и потолку, Вера вспомнила лето. Яркое солнце и зелень. И совсем другого партнёра по медленному танцу.