— Ну как тебе сказать…

— Скажи как есть!

— Штук десять учёных магов, связанные, с кляпами во ртах и, судя по всему, чем-то хитро заколдованые.

— А это тогда кто такие?!

— Уголовники-с.

Главного учёного мага звали Афанасием Рафиковичем Ванюшиным, и эту избу занимал изначально он. Получив свободу и худо-бедно придя в себя, он рассказал свою на редкость внятную историю.

Четверо налётчиков появились неделю назад. Они, видимо, сбились с пути в буран, замёрзли и устали. Приняли решение переночевать здесь. Им попытались объяснить, что это очень плохая идея, однако взвинченные вооружённые люди быстро взяли ситуацию под свой контроль.

— Мы не боевые маги. Никто из нас, — бормотал Афанасий Рафикович. — Не смогли оказать сопротивления…

— Как же так? — качал головой принимающий показания полицейский дознаватель. — Такой объект — и без охраны…

— Так оно, казалось бы, что охранять? Это ж… Магия. Ни украсть её, ни испортить.

— Охо-хо… Ну, дела. С девушкой они как обращались?

— С какой девушкой?

— Да с заложницей.

— А она и не заложница вовсе. Она у них главная! Приказы раздавала.

— Охо-хо… Вот это очень хорошо, это нам пригодится.

Повязав учёных и определив их в подвал, господа злоумышленники выработали план простой. Заночевать, дать отдохнуть лошадям, поесть, попить, переждать буран. А утром со свежими силами двинуть дальше. Возможно, даже отпустив пленников.

Однако пленники тут не просто так ели свой хлеб. Помимо прочих функций, они каждый вечер выполняли так называемый «сброс» источника. Что это чисто технически, я ни объяснить, ни понять не берусь, однако таким образом его негативное влияние на психику минимизировалось. Закономерно, тем вечером никто сброса не сделал. И всех бандитов накрыло одновременно.

Источник претерпел кое-какие изменения после всех произведённых над ним манипуляций и начал вести себя иначе. Плясать вокруг не заставлял, но отбивал кукуху иначе. Для несчастных бандитов реальность менялась со скоростью свободного падения. Память у них отшибло наглухо. Они огляделись, попытались себе объяснить, что они делают вблизи источника. Пришли к закономерному выводу: они есть учёные маги. Ну, так у них всё и пошло.

— Большая удача, что вы приехали, — говорил мне полицейский.

— Да уж, удача. Нас тут, вообще-то, убить могли.

— Не убили же. А благодаря вам теперь цельная шайка поймана. Ещё бы найти, где они золото всё попрятали. Мы уж все дома обыскали, а ничего не нашли.

— Ну, есть одна идейка…

Нашлись в деревне и багры. С их помощью из проруби вытянули три мешка с золотыми монетами.

— Я про вас, господин Соровский, непременнейшим образом господину Жидкому доложу! — радовался полицейский.

— Может, не надо?

— Да вы не скромничайте!

— Да и не думал. Жидкого жалко. Как бы совсем не слёг от таких новостей.

Полицейский радостно засмеялся, но тут же оборвал себя и сдвинул брови. Любят господина Жидкого все. Что тут скажешь.

Афанасий Рафикович, истинный предводитель учёных магов, повелевающих магическим источником, придя в себя, оказался довольно вменяемым человеком. Только больно уж робким. Он как будто ёжился каждую секунду своего существования. В глаза смотрел редко, а когда смотрел — то лучше бы не смотрел. Заискивающий такой взгляд, буквально говорящий: «Не обижай меня, дяденька, меня и так все обижают!». В общем, будь я хоть самую чуточку вооружённым грабителем банков — не удержался бы и тоже засунул такого в погреб.

Каким образом такой робкий характер смог выработаться у аристократа — этого я не понимал. Мне до сих пор попадались разные люди. Были среди них отчаянные авантюристы, были отбитые злодеи, были и простые люди, но при этом — сильные, благородные и смело смотрящие в будущее, не боящиеся перешагивать через себя и расти личностно. А вот таких вот затюканных среди них не было.

— Я даже не знаю, — мямлил он, сидя со мной за столом. — Какой-то амулет, ни с кем не согласованный… Разумеется, я пошлю письмо в Москву, сделаю официальный, так сказать, запрос…

— И сколько это займёт?

— Займёт… Не знаю, сколько займёт. Может… Не знаю… К весне? Будет, полагаю, комиссия…

— Послушайте, Афанасий Рафикович… Ну вы же бумаги видите. Мне эта доля принадлежит так или иначе. Вот, я пришёл забрать. Давайте не будем на ровном месте устраивать бюрократические препоны.

— Но поставьте себя на моё место, Александр Николаевич…

— Да не хотелось бы, меня моё место полностью устраивает. А у вас тут глушь, тоска и всякие бандиты то и дело шныряют.