Чиновники внимательно слушали и конспектировали. Я встал и тихонько вышел вслед за Татьяной. Обнаружил её в фойе, выходящей из дамской комнаты с платочком в руке.

— Саша, твои шутки ужасны и ставят меня в неловкое положение!

— Это потому, что в каждой моей шутке есть доля правды.

— Нет.

— Есть. Очень маленькая доля. Но она есть. Подобно ложке пресловутого мёда в бочке дёгтя, она…

— Я говорю о том, что не надо тебе увольняться ради меня. Я хочу сама чего-то добиться. Преодолеть нечеловеческие трудности и выйти из них с гордо поднятой головой. И ты будешь мной гордиться!

— Да я…

— Ну кто я сейчас такая, что я из себя представляю? Дочка ректора и обладательница капитала! Ничто из этого не есть я, ничто из этого я сама не сделала.

— Я преподаю дисциплину, разработанную парнем, которого я упёк в психушку. И ещё я — обладатель источника, случайно открывшегося на моей земле. Нет, слушай, я не против, если ты хочешь что-то себе доказать, то ради бога, я уважаю твоё решение.

— Спасибо!

— Всегда. Вернёмся в зал? Как-никак, тема-то животрепещущая, я бы тоже послушал, на будущее.

— Сашка-а-а-а!

— Молчу-молчу.

Вернулись мы как раз вовремя. Чиновник номер четыре задавал вопрос:

— Вы, молодой человек, всё вокруг да около ходите. А вот если к вам обратился пациент в возрасте, желающий поднять, скажем так, свой интерес к противоположному полу. Что ж вы ему посоветуете — приседать до инфаркта?

— Вылечим, — твёрдо брякнул Леонид. — Александр Николаевич вылечит всё, что угодно. Ручаюсь.

Ободрённые старички захлопали сухими ладошками. Доклад получил полнейшее одобрение.

Уже в фойе, когда я помогал Татьяне облачиться в пальто, ко мне подошёл чиновник номер один и сказал:

— Это, конечно, очень хорошо, молодой человек, что вы всерьёз решили взяться за такой недуг, о котором иной раз и заговорить-то неловко. Однако не будем забывать, что магия мельчайших частиц обладает огромным спектром возможностей. Понятно, что вы молоды, и потому доклад у вас вышел, скажем так, фаллоцентричным. Как говорится, у кого что стоит — тот о том и говорит.

— О Господи, — сказала Татьяна. — Александр Николаевич, я вас на улице дождусь, такой учёный разговор вызывает у меня головную боль.

Проводив её задумчивым взглядом, чиновник облизнул губы и продолжил развивать мысль:

— Наш государь-император сегодня возлагает на магию мельчайших частиц очень большие надежды. В Москве, в других городах люди доклады делают. Какими-то достижениями хвастаются. А вы что же? От половой немощи одного дедушку вылечили — и кичитесь.

— Я бы вас попросил! — вклинился Старцев. — Во-первых, я не дедушка, а во-вторых, ни от какой немощи меня не лечили.

— Ну так примите мои соболезнования и лечитесь поскорее, тем более, ваш коллега сам сказал, что охотно возьмётся. Нехорошо, супруга такая красивая. Бросьте вы этот стыд ложный, вам уж внуков нянчить пора, а вы всё детей никак…

— Нет, я так не могу! — Старцев схватил за руку Арину Нафанаиловну и выволок её из ужасного здания, переполненного фаллоцентризмом.

— От немощи все беды, от немощи, — вздохнул старичок. — Так я к чему всё веду-то это, Вениамин Павлович…

— Александр Николаевич.

— Не важно. Важно то, что на одном лишь половом бессилии вы далеко не уедете, нет-с, как бы вам того ни хотелось.

— Можно я, пожалуйста, пойду домой и подумаю над своим поведением?

— Идите, конечно. Я же вас не задерживаю. Я лишь хочу сказать, что, высочайшим распоряжением, со второго семестра вам прибавят академических часов.

— Спасибо вам огромное.

— Будете обучать не детей, а взрослых магов. Среди них — представители различных магических специальностей. Лекари в том числе. Большой эксперимент начинается. По внедрению магии мельчайших частиц в сферу обязательного образования. Посмотрим-посмотрим, как она себя в разных областях покажет. Вы уж, господин хороший, не ударьте в грязь лицом. На нас Москва смотрит, между прочим, да пристально. Нужны результаты. Хорошие результаты, а не похотливые старики, знаете ли. Этого добра, верите ли, и в Москве хватает.

— Верю.

— Ну, всего вам доброго, Павел Феофанович. Надеюсь, не последняя наша встреча. Кора дуба, говорите? Ну-ну, запомню.

Я заковылял к выходу, молясь, чтобы никто меня не догнал. Слева и справа меня прикрывали Фёдор Игнатьевич и Анна Савельевна. Тыл обеспечивал Леонид.

— Диль, — шёпотом сказал я, — таких вопросов мы предугадать не смогли бы при всём желании.

— Смогли бы, — возразил тихий, почти воображаемый голос. — При помощи торреля.

— Это ж сколько нужно было бы его пытать, прежде чем мы бы вышли на такую тему!