— Сколько времени тебе потребуется? — спросил я.

— Сутки, если не отвлекать.

— А если отвлекать?

— Не больше двух суток.

— Прекрасно. Изучай. Тань — спасибо тебе душевнейшее!

— И зачем тебе только вся эта зубодробительная литература?

— Хочу принести людям счастье, радость, праздник, кстати, вот, держи, с Новым годом.

— Что это?

— А ты разверни и посмотри.

Танька разодрала свёрток и охнула. В руках у неё была чёрная элегантная кожаная сумочка. Настолько элегантная, насколько это было возможно при текущих производственных мощностях.

— А то у тебя одна только ученическая, — пожал я плечами. — Но ты всё-таки невеста и в ближайшей перспективе жена. Серьёзный человек, в общем. И без сумочки. Непорядок.

— Спасибо!

Когда говорят «спасибо», глядя в глаза, это из вежливости. Танька говорила, не отрывая взгляда от сумочки. Значит, искренне.

— Глянешь письмо?

— Что? А, да… Зачем? Кому это?

— Серебрякову. Ну, я ещё никогда в этом мире писем не писал. Может, ошибки какие. Мне одни только эти ваши дореволюционные еры с ятями мозг взрывают…

— Саша, не называй их дореволюционными, это ужасно!

— Ну, дореформенные.

— Са-а-аша!

— Ну ладно, ты поняла меня.

Одной рукой прижав к себе сумочку, другой Танька взяла письмо и пробежала взглядом. Потом посмотрела на меня. Глаза аж вспыхнули.

— Саш, ты серьёзно?

— Разумеется.

— По-твоему, это такая безделица?

— Ну-у-у…

— Нет, написано-то хорошо, верно, но — как?!

— А об этом уже пусть у Серебрякова голова болит. Если всё хорошо — отправляю.

— А куда же ты отправлять будешь? Мы понятия не имеем, где Вадим Игоревич сейчас.

— Нет ничего проще. Диль!

— Да, хозяин.

— Возьми конверт, отыщи Вадима Игоревича и сделай так, чтобы он его получил, но тебя не видел.

— Сделаю.

— Ой, исчезла… Сколько же она его искать может? По всему земному ша…

— Готово. Серебряков на палубе, пьяный, учит матросов правильно ставить парус, к счастью, они только притворяются, что его слушают — такую чушь несёт. Я в его каюту на стол положила письмо. Могу вернуться к изучению физики?

— Возвращайся. Душевное тебе спасибо, Диль!

На «спасибо» Диль реагировала редко. Было такое чувство, что она не вполне понимала, что это такое и зачем нужно. Вот и сейчас она молча плюхнулась на пол и схватила учебник. Книжки ей нравилось читать гораздо больше, чем путешествовать. Сразу видно, чей фамильяр.

— И что же он подумает, когда найдёт письмо? — спросила Танька.

— Да кто ж его знает. Чужая душа — потёмки. Главное, чтобы сделал всё, как попрошено.

Танька только головой покачала. Скепсис с её лица исчез полностью, осталось лишь благоговение перед грядущими событиями.

На следующий день Диль подняла меня привычной песенкой, а когда я уверил её, что проснулся, уставилась на меня сияющими глазами.

— Алмаз!

— Мне, значит, на «З»? Ладно, играем: змеевик. Тебе попроще будет.

— Я не играю, хозяин. Я изучила всю физику и поняла: алмаз! Идеальный материал для создания осветительных элементов. Обладает уникальной прозрачностью. Потерь на тепло никаких. Он сможет легко, надёжно и доступно давать свет, если определённым образом модифицировать его кристаллическую решётку, внедрить туда нитрид галлия. Затем создаём p-n переходы, пускаем по ним слабый электрический ток. Получаем свечение! Я всё посчитала. Если снабдить каждый алмаз амулетом-накопителем, то расход Мережковских на поддержание свечения будет минимальным. Это поможет в перспективе Аляльевым получить подряд на перенаполнение амулетов.

— Всё посчитала, говоришь?

— Да, вот, на столе — все расчёты.

— А стоимость алмаза учла?

Диль зависла буквально на пару секунд. Отвисла с готовым ответом.

— Сделать алмаз — также большого труда не стоит. По сути дела, это самый обычный углерод, которого хватает даже в атмосфере. Но лучше всего, конечно, сажа, уголь. В Белодолске есть завод, там топят углём, и пыль можно забрать за бесценок. А может быть, даже и приплатят.

— Хм. На словах-то всё гладко… Тань, ты видишь подвох?

— Вы собиратесь делать алмазы из угольной пыли?

— Это только один, промежуточный этап из нашего коварного плана по всеобщей магификации.

— Алмазы? То есть, прямо алмазы-алмазы?

Было первое января. Заняться было особенно нечем. Диль вычистила дымоход в нашем доме, потом во всех соседних. Дальше началась творческая часть. Под вдумчивым руководством сосредоточенной фамильярки (её саму всё это не на шутку увлекло) я относительно просто и безболезненно обратил грязь в маленькие блестящие камушки.