Елена, отчаянно молодящаяся подружка известного политика, растянулась в шпагате.

— Девчонки, слышали про новый йога-ретрит в Тибете? — громко спросила она, привлекая всеобщее внимание к своей растяжке. — Говорят, места только для избранных.

— Я уже забронировала, — Полина изящно выгнулась назад, — но это секрет.

Мария, популярный врач-диетолог, присоединилась к разговору:

— Девочки, а вы слышали про новый метод детокса?

— Маш, — Самойленко прервала её, — давай без этого. Мы здесь не обсуждаем диеты.

В зал вошёл мастер, седой индус в традиционном одеянии. Все мгновенно затихли, принимая начальную позу.

— Сегодня мы работаем с энергией, — его голос эхом отразился от стен, — забудьте о форме. Сосредоточьтесь на потоке.

Полина закрыла глаза, её дыхание стало глубоким и размеренным. Она чувствовала, как энергия струится по телу, словно расплавленное золото.

— Поль, — прошептал Александр, — ты сегодня особенно хороша.

— Это потому что я наконец нашла своего мастера, — она открыла один глаз и кокетливо улыбнулась.

Занятие набирало темп. Позы следовали одна за другой, словно танец. Полина двигалась с такой грацией, что казалось, будто она парит над полом.

— Помните, — произнёс мастер, — истинная сила в простоте.

Истинная сила в деньгах, мысленно поправила его Самойленко. И тот сильнее, у кого их больше.

Оставалось уповать на адвоката. Она наняла самого лучшего — Вадима Мартынова.

Пару дней назад

Стены кабинета украшали дипломы и фотографии с торжественных церемоний. За массивным столом из орехового дерева находился Вадим Мартынов, воплощение успеха и элегантности. Его безупречный темно-синий костюм от известного портного сидел как вторая кожа, подчеркивая стройную фигуру и широкие плечи.

Светлые волосы аккуратно уложены, ни одна прядь не выбивалась из идеальной прически. В его глазах — прозрачно-голубых, как летнее небо — плясали озорные искорки. Он всегда встречал клиентов фирменной полуулыбкой, в которой читалась и снисходительность, и искренний интерес.

В руках он держал не бокал с вином, как многие его коллеги, а тонкую папку с делом, которую перелистывал с ленивой неторопливостью человека, абсолютно уверенного в своей правоте. Его голос — низкий, с легким налётом бархатистости — способен и успокоить разгневанного клиента, и заставить покраснеть зарвавшегося оппонента в зале суда.

В его кабинете всегда витал легкий аромат дорогого одеколона, смешивающийся с запахом свежемолотого кофе. И когда он поднимался, чтобы проводить очередного клиента к выходу, его походка — легкая, почти танцующая — заставляла оборачиваться даже самых серьезных юристов.

Поговаривали, что в зале суда он способен превратить любой, даже самый безнадежный случай в победу. А его фирменная фраза "В любви и в праве все средства хороши" стала крылатой среди коллег.

Полина прошла в кабинет с величием истинной королевы. Держалась она под стать своей походке: прямая спина, горделиво вздёрнутый подбородок. Безупречно сидящее черное платье-футляр подчеркивало стройную фигуру, а локоны оттенка золотой песок, уложенные в элегантную прическу, мерцали в свете люстр. Её взгляд — холодный и пронзительный, как зимнее море — скользил по обстановке, затем переключился на адвоката.

Вадим встал из-за стола и протянул руку:

— Добрый день. Вы, должно быть, госпожа Самойленко? Меня зовут Вадим Мартынов.

Она пожала ладонь едва заметно. Взгляд казался холоднее январского льда.

— Да. И давайте сразу перейдем к делу, — она бросила на стол папку с документами, страницы зашелестели.

— Присаживайтесь, — адвокат указал на кресло. Голос оставался спокойным. — Я ознакомился с вашим делом. У вас есть брачный договор?

— Есть. И в нём чётко прописано: за измену супруг теряет права на всё имущество.

Вадим подавил улыбку и вежливо поинтересовался, может ли он взглянуть на документ.

— До прошлой недели он лежал вместе со всеми моими бумагами, а потом пропал, — Полина развела руками, будто расписывалась в собственной некомпетентности.

— Что ж, хоть этот пункт и кажется мне… весьма любопытным, боюсь, это условие не имеет никакой юридической силы.

Клиентка всем телом подалась вперёд.

— Не имеет силы? — её голос понизился до шёпота, а затем резко набрал звучности. — Мы оба подписали этот договор! — она отчаянно сцепила пальцы в кулаки.