— И долго будут продолжаться эти Сатурналии? — поинтересовался я.

— Ещё пять дней, — ответил Библиус и с грустью обвёл взглядом стол. — Нет, это совершенно не похоже на оргию! Где флейтисты? Где прелестные танцовщицы? Вот так и отмирают священные древние традиции. Но мы всё равно будем праздновать, друзья. Все пять дней во славу Сатурна!

— А мне-то что делать? — напомнил я. — У тебя здесь столько книг, что сам я буду искать нужную как раз до следующих Сатурналий.

— Ты и за тысячу лет не управишься, — утешил меня Библиус. — Но кто тебе сказал, что ответ непременно нужно искать в книгах? Пусть я сегодня не библиотекарь, но я по-прежнему твой друг. А друзья помогают хорошим советом. Скажи, Александр, ты знаешь, когда появилось это магическое пространство?

— Несколько месяцев назад, — подумав, ответил я. — Точнее, в августе.

— Совсем недавно, — довольно кивнул Библиус. — И первым его нашёл тот человек, о котором ты говоришь?

— Да, Тимофей Аладушкин первым наткнулся на него.

— Скажи мне вот ещё что… Этот человек мечтал найти что-нибудь подобное?

— Откуда ты знаешь? — удивился я. — Аладушкин и в самом деле много лет хотел отыскать укромный уголок. У него такая семья, что от неё куда угодно убежишь.

— Мне всё ясно, — довольно кивнул Библиус и сделал большой глоток из глиняной чаши. — Тебе попалось новорожденное магическое пространство, Александр. А человек, о котором ты говоришь, не нашёл его, а создал. Новорожденное магическое пространство иногда бывает очень ревниво к своему создателю. Не хочет отпускать его даже ненадолго.

— Получается, Аладушкин окончательно застрял в Зубровском лесу? — нахмурился я. — И как мне его оттуда вытащить?

— Нужно время, — ответил Библиус. — Рано или поздно в магическом пространстве начнут появляться другие жители. Оно окрепнет и не будет так сильно привязано к своему создателю. С моей библиотекой именно это и произошло. Раньше она очень неохотно отпускала меня, мне каждый раз приходилось её подолгу уговаривать.

— Так магическое пространство можно уговорить? — обрадовался я.

— Разумеется, — подтвердил Библиус. — Как и любое живое существо. Я всегда говорил библиотеке, что ухожу ненадолго, и скоро вернусь. Это действовало.

— Но ведь Аладушкину не обязательно возвращаться? — уточнил я. — Это магическое пространство не утащит его обратно?

Я не очень-то верил, что Тимофей Григорьевич захочет всю оставшуюся жизнь просидеть в лесу.

— Возвращаться не обязательно, — кивнул Библиус. — Но имей в виду, магическое пространство, которое оставили без присмотра, довольно скоро исчезнет. И создать его снова уже не получится. Поэтому я всегда возвращаюсь в свою библиотеку.

Библиус с нежностью обвёл взглядом бесконечные стеллажи с книгами.

— Это очень важно, — согласился я. — Непременно передам твоё предостережение Аладушкину.

— Жаль, что ты не можешь остаться, Александр, — грустно вздохнул хранитель Незримой библиотеки.

— Я непременно загляну к вам, как только закончу расследование, — пообещал я. — Ты же сам сказал, что вы будете праздновать целых пять дней. И вообще, знаете что? Приглашаю вас к себе на Новый год. Соберёмся большой компанией, будем веселиться и запускать фейерверки. Библиус, ты же знаешь мой дом — в нём поместится любое количество гостей.

— Благодарю за приглашение, Александр, — величественно кивнул хранитель Незримой библиотеки, — и с радостью принимаю его.

— Вот и договорились, — улыбнулся я. — А сейчас мне пора. Попробую вытащить Аладушкина из его магического пространства.

Тимофей Аладушкин поджидал меня, расхаживая по своему магическому дому. Стоило мне войти, как он нетерпеливо спросил:

— Получилось? Вы узнали, как мне отсюда выбраться?

Я одобрительно кивнул:

— Правильный настрой — самое важное в любом деле.

Затем я передал Аладушкину слова Библиуса.

— Договориться? — удивлённо переспросил чиновник. — Я не пробовал. А как?

— Попробуйте послать своему магическому пространству зов, — посоветовал я. — Обычно это работает.

Аладушкин кивнул и тут же замер, прикрыв глаза.

Чтобы не мешать ему, я отошёл к печке и с любопытством открыл тяжёлую дверцу. Дрова уже прогорели, в закопчённой топке тлели багровые угли. По ним вяло пробегали дрожащие синие огоньки.

Я взял стоявшую рядом кочергу и лёгкими ударами разбил крупные угли. Они рассыпались, вспыхивая яркими искрами.

Обращению с печкой меня научил старый слуга, когда я проводил лето в загородном поместье деда. И вот теперь вспомнилось забытое.

— У меня получилось, — вдруг сказал за моей спиной Аладушкин.

Его голос звучал странно, как будто чиновник не верил самому себе.

— Оно согласно меня отпустить, но очень хочет, чтобы я вернулся.

— С этим разберётесь позже, — облегчённо выдохнул я. — А сейчас нам нужно идти.

На этот раз у нас всё получилось. Мы вышли из двери и благополучно оказались в кофейне напротив управления Тайной службы.