— Вряд ли, — улыбнулся я. — Уверен, что она ещё собирается.

— Поднимусь наверх, — решил дед. — Попрощаюсь с твоими домашними.

Я пошёл вместе с ним. Дед ещё раз поблагодарил Прасковью Ивановну за завтрак, и кухарка покраснела от удовольствия.

Затем Игорь Владимирович заговорил с Лизой.

— Елизавета Фёдоровна, я очень рад, что у моего внука такая замечательная жена, — улыбнулся он. — Этому дому всегда везло с хозяйками.

Лиза благодарно наклонила голову.

— Спасибо, ваше сиятельство.

Глядя на них, я понял, что это не просто вежливый разговор. Мой дед только что признал, что Лиза теперь является частью семьи Воронцовых. И Лиза приняла это признание.

— Нужно вызвать извозчика, — спохватился Игорь Владимирович. — Я обещал Володе Гораздову заглянуть к нему в мастерскую и, кажется, уже опаздываю.

— Давайте я проведу вас короткой дорогой, — предложил я. — Надевайте пальто.

Мне хотелось удивить деда и одновременно сделать для него что-то приятное. Когда мы спустились вниз, я скомандовал:

— Закройте глаза и держите меня за руку.

Игорь Владимирович послушно взял меня за рукав. Я тоже зажмурился и представил себе рабочий кабинет Владимира Гораздова. Затем толкнул входную дверь, и мы оказались в мастерской артефактора.

За нашими спинами деловито гудел огромный цех. Слышались звонкие удары железа по меди — в мастерских Гораздова делали медную обшивку для кораблей нашей флотилии.

Когда мы оказались на пороге, Владимир Гораздов повернулся к нам. Его глаза удивлённо заморгали за стёклами очков.

— Доброе утро, Владимир Кириллович, — весело улыбнулся я. — Не беспокойтесь, я заглянул к вам только на минуту. Доставил Игоря Владимировича и уже прощаюсь.

— Что это было, Саша? — ошарашенно спросил дед.

— Небольшое магическое путешествие, — рассмеялся я.

Затем снова зажмурился, вышел из кабинета и оказался на крыльце Воронцовского госпиталя.

Возле Воронцовского госпиталя я появился даже раньше назначенного времени. Тем не менее, Никита Михайлович Зотов уже был здесь. Он нетерпеливо прохаживался вдоль крыльца, заложив руки за спину. Подмёрзший за ночь снег громко хрустел под его ногами.

— Бардак, господин Тайновидец, — с ходу пожаловался мне Никита Михайлович. — Начальника Тайной службы не пускают к подозреваемому. У них, видите ли, часы приёма. Расписание процедур!

— Подождать осталось совсем немного, Никита Михайлович, — улыбнулся я.

— Надеюсь, обойдётся без господина Макарова, — прорычал Зотов.

Антон Макаров был главным целителем Воронцовского госпиталя, и они с Зотовым с первой встречи невзлюбили друг друга.

— Думаю, у Макарова хватает своих забот, — успокоил я Никиту Михайловича. — Нас должен встретить Иван Горчаков. Ну, вот и он!

Ровно в назначенную минуту двери госпиталя открылись.

— Входите, — пригласил нас Ваня Горчаков. — Не забудьте снять обувь.

Такой порядок был заведён в Воронцовском госпитале. Все посетители без исключения разувались у входа.

Иван спокойно подождал, пока Никита Михайлович скинет тяжёлые сапоги, а затем повёл нас длинным коридором госпиталя.

Мягкая ковровая дорожка совершенно приглушала шаги. Мне показалось, что откуда-то издалека доносится спокойная музыка. Я прислушался и с удивлением понял, что ошибся. Музыка звучала вокруг нас, просто очень тихо.

— Что это? — спросил я Ивана, имея в виду музыку. — Какое-то нововведение?

— Да, мы совсем недавно стали использовать звуки для лечения больных, — объяснил Иван. — Последние исследования доказали, что спокойная музыка повышает настроение. И больные выздоравливают быстрее.

— А ещё музыка наверняка улучшает сон и пищеварение, — ехидным тоном вставил Никита Михайлович. — Бесценно для тех, у кого находится время подолгу спать и вкусно кушать.

— Так и есть, — с добродушной улыбкой согласился Иван. — Я вам больше скажу, спокойная музыка снижает тревожность и раздражительность. Мы хотим порекомендовать Императорскому совету, чтобы такую музыку включали в государственных учреждениях. Например, в управлении Тайной службы.

— Тайная служба должна внушать страх и уважение, а не успокаивать, — не остался в долгу Зотов. — Долго нам ещё идти?

— Вы же сами настаивали на том, чтобы исключить любую возможность побега, — заметил Иван Горчаков. — Поэтому мы поместили пациентку Николич в палату на третьем этаже.

И он свернул к лестнице.

Возле палаты, в которой лежала Миланка Николич, стояли в карауле двое городовых. Зотов неодобрительно зыркнул на их босые ноги, но промолчал.

Иван остановился.