— Я не знаю, в чём вы подозреваете эту женщину, — сказал он. — Но сейчас она пациентка. У неё тяжёлое нервное расстройство, и это не пустые слова. Человек в таком состоянии может сорваться или наоборот, замкнуться. Если вы хотите добиться результата, я советую вам разговаривать с ней не как с подозреваемым, а как с человеком, который попал в беду.

Я ожидал, что Никита Михайлович снова станет возражать. Последние дни он всё больше нервничал.

Но, к моему удивлению, начальник Тайной службы неохотно кивнул.

— Я прекрасно это понимаю, господин целитель, — проворчал он. — Можете поверить, у меня за плечами не один допрос.

— Вот и хорошо, — вежливо улыбнулся Иван.

Прежде чем открыть дверь, он постучал и громко произнёс:

— Госпожа Николич, к вам Тайная служба.

По просьбе Зотова Миланку Николич поместили в одноместную палату. Точно в такой же палате когда-то лежала Лиза, и я сразу узнал обстановку.

Наверное, она везде была одинаковой. Стол у стены, возле него два стула, большой шкаф в углу возле окна и удобная кровать.

Миланка Николич полулежала в кровати. На ней была больничная пижама, кроме того, женщина укрылась одеялом. Госпожа Николич смотрела на нас твёрдо и спокойно, но я почувствовал, что это спокойствие напускное. В душе она была глубоко встревожена и всё-таки старалась держать себя в руках.

— Доброе утро, госпожа Николич, — официальным тоном сказал Зотов. — Вы в состоянии ответить на мои вопросы?

Миланка Николич бросила быстрый взгляд на меня. Я решил, что не помешает сгладить официальный тон Никиты Михайловича небольшой любезностью.

— Как вы себя чувствуете? — улыбнулся я.

— Благодарю вас, хорошо, — ответила Миланка.

Кажется, мой дружелюбный тон помог ей решиться. Она снова посмотрела на Зотова.

— Я ведь не обязана давать показания?

— Пока не обязаны, — неохотно подтвердил Никита Михайлович. — Но из вашего отказа я сделаю соответствующие выводы.

— Я не отказываюсь отвечать на ваши вопросы. — Женщина на мгновение смешалась и опустила взгляд. — Я ни в чём не виновата, и мне нечего скрывать. Но я бы хотела всё рассказать господину Тайновидцу. Ведь он пришёл вместе с вами, значит, он тоже ищет Тимофея. Можно, я поговорю с ним? Мне так будет легче.

Никита Михайлович и в самом деле был очень опытным следователем. К тому же Миланка Николич выбрала правильный тон. Она не требовала, а просила.

Зотову хватило одной секунды, чтобы принять верное решение.

— Хорошо, — спокойно кивнул он. — Я подожду за дверью.

Мы с Миланкой Николич остались вдвоём.

— Вы позволите? — спросил я, кивком указывая на стул.

— Прошу вас, присаживайтесь, Александр Васильевич, — слабо улыбнулась Миланка.

Я сел и задумчиво посмотрел на неё.

— Надеюсь, вы понимаете, что я в любом случае передам Никите Михайловичу весь наш разговор и не стану ничего утаивать, даже если вы попросите?

— Я понимаю, — ответила Миланка Николич.

— Тогда почему вы не захотели поговорить с Зотовым? — поинтересовался я.

— Он такой строгий, — растерянно улыбнулась женщина. — Как будто заранее решил, что мы с Тимофеем преступники.

Я покачал головой.

— Вряд ли Никита Михайлович уверен в вашей виновности. Просто он тщательно проверяет все версии.

— Я не верю, что Тимофей мёртв, — неожиданно сказала Миланка Николич. — И тем более не верю, что он украл этот документ. Это чудовищная ошибка.

Она посмотрела на меня, как будто искала поддержки.

— Почему вы думаете, что господин Аладушкин всё ещё жив? — спросил я.

— Потому что он ни разу не прислал мне зов, — ответила Миланка. — А он обязательно нашёл бы такую возможность, если бы…

Она замолчала.

— И на ваш зов он тоже не отвечает? — уточнил я.

Женщина медленно покачала головой.

— Нет. Но мне всё равно кажется, что он жив.

— Вы знаете, почему он исчез? — спросил я.

И снова Миланка Николич ответила не сразу. Она как будто сомневалась и тщательно подбирала слова. Но не потому, что собиралась меня обмануть. Скорее, она очень хотела, чтобы я правильно понял то, что она скажет.

— Да, я знаю. Мы с Тимофеем собирались сбежать. Но не потому, что он украл какой-то документ. Просто он очень устал от службы и от семьи. Вы же видели родственников его жены?