— Верно, мы нашли скелет, — кивнул я. — Он был в одежде Аладушкина, а в кармане пальто лежали его часы. Но, честно говоря, я пока не уверен, что это ваш друг.

— Как это? — изумился Игорь Владимирович. — Император ничего не сказал мне о твоих сомнениях.

— Наверное, потому что он ничего не знает, — улыбнулся я. — Мы обсуждали это с начальником Тайной службы, но Никита Михайлович не слишком доверяет моей интуиции.

— Тогда кого же вы нашли? — насторожился дед. — И куда исчез Тимофей?

— Это долгая история, — поморщился я. — И мне ещё нужно многое проверить. Я просто хотел сказать вам, чтобы вы пока не теряли надежды.

— Спасибо, Саша, — благодарно улыбнулся Игорь Владимирович. — Только ради этого стоило ехать к тебе через полгорода. Ну и, конечно, ради такого замечательного завтрака. Знаете что, друзья мои? Я давно не завтракал в такой хорошей компании, как сегодня.

Он обвёл весёлым взглядом всех присутствующих.

— У вас замечательная традиция.

— Мы и ужинать стараемся все вместе, — кивнул я. — Конечно, это не всегда получается. Но вы заезжайте к нам как-нибудь вечером. Мы вам всегда рады.

Я посмотрел на Лизу, которая улыбалась каким-то своим мыслям.

— Тебе пока не нужен рабочий кабинет? Я хочу поговорить с Игорем Владимировичем с глазу на глаз.

— Я как раз собиралась съездить в свою мастерскую, — быстро ответила Лиза. — Новый рассказ не идёт, и я чувствую, что мне нужно отвлечься, поработать руками. Кстати, предупреждаю тебя, что сегодня я не приеду домой ночевать.

— Это ещё с какой стати? — шутливо изумился я. — Куда ты собралась?

— Мы с Анютой поедем в гости к Насте Кожемяко. Устроим небольшой девичник, будем гадать на свечах. У Миши сегодня ночное дежурство, так что нам никто не помешает.

— А у Мишиного домового Семёна тоже ночное дежурство? — поинтересовался я. — Присматривает за какой-нибудь редкой нечистью?

— Домовой в гадании первый помощник, — важно заметил Фома.

Слушая наши разговоры, он увлечённо болтал ногами, и это совсем не вязалось с серьёзным выражением его лица.

— И на что вы собираетесь гадать? — полюбопытствовал я. — Надеюсь, не на суженого-ряженого?

— Нет, конечно, — рассмеялась Лиза. — Своего суженого я уже нашла, и другого мне не нужно. Мы будем гадать на удачу в Новом году. Хотя Анюте суженый не помешал бы.

Горничная при этих словах покраснела и опустила глаза.

— Спасибо, что предупредили, — улыбнулся я.

— Поскучай одну ночь без меня, — подмигнула Лиза. — Только не очень сильно.

— Если я соскучусь слишком сильно, то просто приеду к вам, — пригрозил я. — Буду бродить под окнами и тоскливо завывать.

— И Семён набросится на тебя со своей знаменитой сковородой, — весело подхватила Лиза.

Игорь Владимирович внимательно слушал нас и добродушно улыбался.

— Давайте спустимся в кабинет, — предложил я ему. — Игнат, принеси нам, пожалуйста, кофе.

Мы с дедом спустились в кабинет, и я плотно прикрыл дверь.

Удобно устроившись в мягком кресле, Игорь Владимирович внимательно посмотрел на меня.

— О чём ты хочешь поговорить, Саша?

— О моей матери, — прямо ответил я. — Почему вы так мало рассказывали мне о ней?

Дед грустно улыбнулся.

— Твоя мама была замечательным человеком и очень талантливым магом. А почему ты спросил меня о ней именно сейчас? Что-то произошло?

— Да, — кивнул я. — Недавно мой дом показал мне комнаты, в которых прошло моё детство. Мне всё там знакомо — мебель, запахи, ощущения. Но когда я попытался вспомнить что-то ещё, то почувствовал, что в моём сознании стоит барьер. Я уверен, что это не случайно.

Игорь Владимирович опустил глаза и потёр пальцем переносицу. Я хорошо знал своего деда, он делал так всегда, когда сталкивался с какой-нибудь трудной задачей. Затем дед снова поднял взгляд и посмотрел прямо на меня.

— Ты всё правильно понял, — просто сказал он. — Когда тебе было четыре года, я отвёл тебя к менталисту. Он-то и поставил этот барьер, который отсёк болезненные воспоминания, приглушил их, но не погасил полностью.

— Зачем? — изумился я.

— Твоя мама сама попросила меня об этом, — грустно усмехнулся Игорь Владимирович. — Она хотела, чтобы у тебя было счастливое детство. Барьер в твоём сознании должен был исчезнуть со временем, когда ты станешь взрослым. Видимо, это сейчас и происходит.

— Поэтому вы так мало рассказывали мне о маме? — спросил я.

— Да, — кивнул Игорь Владимирович. — Это одна из причин.

— Есть и другие? — поинтересовался я.

— Есть. Твой отец очень болезненно воспринял потерю. Я и сейчас не могу рассказать тебе всё откровенно. Мне пришлось балансировать между ним и тобой, ведь я глава рода и обязан заботиться обо всех.

— Вы же понимаете, что я всё равно всё узнаю? — прямо спросил я.

— Понимаю, — грустно усмехнулся Игорь Владимирович. — Поверь, Саша, я не собираюсь тебе мешать. Но на мне лежит ответственность. Ты примешь мой совет?