Шрифт:
Его помощник тут же появился в дверях.
— Уведите отсюда женщин и запишите их показания, — распорядился Зотов.
Генриетта Абелардовна с недовольным видом направилась к выходу. Генрих Гюнтер шагнул вслед за ней, но Зотов остановил его.
— К вам у меня ещё есть вопросы, господин Гюнтер. Меня интересует ваше мнение специалиста. Скажите, что вы думаете об этом скелете?
Зотов говорил вкрадчиво, и внимательно следил за реакцией Генриха Гюнтера.
— В этом скелете не хватает большой берцовой кости, — спокойно ответил Гюнтер. — Вряд ли она могла исчезнуть при жизни.
— А что вы можете сказать о состоянии костей?
— Насколько я вижу, кости обработали зельем чистоты. Им пользуются все таксидермисты.
— И вы тоже? — уточнил Зотов.
— Конечно, — снисходительно улыбнулся Гюнтер.
Я внимательно прислушался к его эмоциям. Генрих был напряжён и пытался скрыть это напряжение под маской спокойствия.
Никита Михайлович едва заметно наклонился к нему:
— Вижу, вы хорошо разбираетесь в очистке костей от мяса. Скажите, этого человека случайно убили не вы?
— Вот к чему вы клоните, — усмехнулся Гюнтер. — Нет, не я.
— Где вы храните ваши зелья? — не сдавался Зотов. — Кто-то мог получить к ним доступ?
Я почувствовал, что напряжение Гюнтера спадает.
— Для того чтобы получить зелье чистоты, необязательно быть алхимиком, — ответил он. — Его может изготовить любой меховщик. Кроме того, оно свободно продаётся в специальных лавках. Я, например, покупаю это зелье на Стеклянном рынке. Записать для вас адрес?
— Запишите, — разочарованно сказал Зотов.
Он покосился на меня, и я едва заметно покачал головой, подавая ему знак.
Генрих Гюнтер не врал. Он никого не убивал.
— Что ж, господин Гюнтер, пока вы свободны, — резко кивнул Зотов. — Прошу вас не уезжать из столицы, пока идёт следствие. Вы можете мне понадобиться.
Глава 9
— Неспроста Гюнтеры требуют выдать им заключение о смерти Аладушкина, — поморщившись, сказал мне Никита Михайлович. — Торопятся оформить наследство. Жуткая семейка. Я удивлен, что они не причастны к убийству. А ведь был уверен, что мне удастся припереть к стенке этого мастера похоронных дел.
Никита Михайлович посмотрел на Щедрина и недовольно нахмурился.
— Вы тоже хороши, господин эксперт. Почему вы не сказали мне, что это дьявольское зелье можно купить в любой лавке?
— Так вы не спрашивали, — удивился Щедрин. — Бац-бац! Опознание! Допрос! Куда вы так спешите, Никита Михайлович?
— Куда? — вскипел Зотов. — Между прочим, это не от вас император каждый вечер требует доклада о том, как продвигаются поиски Аладушкина. Вам-то что? Сидите в своей лаборатории, ковыряетесь в чужих костях, и больше никаких забот.
Леонид Францевич тоже поджал губы, но, видно, решил не ссориться по пустякам.
— Хотите успокоительных капель, Никита Михайлович? — доброжелательным тоном предложил он. — У меня есть, могу вам накапать граммов пятьдесят или сто.
Предложение не помогло — Зотову позарез было нужно выпустить пар.
— Обойдусь, — фыркнул он. — Идемте, Александр Васильевич, нужно решить, как мы с вами будем действовать дальше.
Мы вышли из лаборатории на улицу, и я с удовольствием вдохнул свежий воздух. Вот уж не думал, что он может быть таким вкусным. Любопытные мальчишки все еще маячили возле ограды. Увидев меня живым, здоровым и незамурованным в ледяную глыбу, они разочарованно переглянулись. Никита Михайлович бросил на них недовольный взгляд, и ребята исчезли, как будто никогда и не появлялись во дворе.
Мы обошли здание, как раз вовремя, чтобы увидеть, как семья Гюнтеров садится в свой мобиль. В своих траурных нарядах они были похожи на черных зловещих птиц.
Стоило Гюнтерам уехать, как на освободившееся место припарковался полицейский мобиль, а из него вылез Миша Кожемяко.
— Господин полковник, — окликнул он Зотова.
Никита Михайлович молча повернулся к нему.
— Пропавшую кость пока не нашли, — виновато доложил Миша. — Весь двор осмотрели, даже снег просеяли. Нет ее там.
— Значит, ищите в соседних дворах, — сухо отрезал Зотов. — Ищите, пока не найдете.
Он повернулся и пошёл в управление.
Миша с тревогой посмотрел на меня.
— Что это с ним?
— Трудный день, — объяснил я. — Вижу, у тебя тоже?
— Как обычно, — вздохнул Миша. — Ладно, поеду обратно. Нужно распорядиться, чтобы привезли служебных собак и фонари.
Увидев, что Никита Михайлович остановился на крыльце управления и смотрит на нас, Миша торопливо кивнул мне и побежал к мобилю.