— И господин Аладушкин обладает подобным даром, — догадался я.

— Верно, — улыбнулся Его Величество. — Поэтому я и позаботился о том, чтобы он служил в Министерстве иностранных дел. Там его дар приносит пользу всей Империи. Есть еще несколько человек с подобным даром. И все они так или иначе служат на благо нашего с вами государства.

— Это очень предусмотрительно, — кивнул я. — Значит, вы надеетесь, что удача господина Аладушкина принесет пользу в переговорах с Пруссией?

— Разумеется, — подтвердил мою догадку император. — Очень важно, чтобы Аладушкин присутствовал на переговорах.

— А что, если Аладушкина похитили для того, чтобы эти переговоры не состоялись? — предположил я. — Такое возможно?

— Разумеется, нет. Переговоры уже назначены и состоятся в любом случае. Вот только результат может быть очень разным.

— Так-так.

Я задумчиво постучал серебряной ложечкой по чашке. Чашка издала долгий певучий звон. Затем я спохватился, что веду себя невежливо, и отложил ложечку.

— Насколько я понимаю, магия удачи может работать в любую сторону. Если Аладушкина похитили, возможно, похитители хотят воспользоваться его удачей в своих целях. И очень может быть, что похитители являются врагами Империи.

— Этого я и опасаюсь, — кивнул Его Величество. — Постарайтесь как можно быстрее найти Аладушкина. И вернуть его живым, Александр Васильевич.

Время было позднее. Император не стал без необходимости затягивать разговор. Через несколько минут я уже спускался по дворцовой лестнице.

Теперь мне было понятно, как Аладушкин умудрился поступить в Императорскую Магическую академию, не имея связей в Столице.

Неясным оставалось другое — как чиновник с его везением мог так неудачно жениться?

— А где Игнат? — удивился я. — Ужинать пора, а его нет.

— А он ружьё покупать пошёл, — сердито ответила Прасковья Ивановна, расставляя тарелки. — Вбил себе в голову эту ерунду про заветную ёлочку. А вы, ваше сиятельство, лучше бы запретили ему о глупостях думать. А вы потакаете, — деньги на ружьё дали.

Она тут же покраснела и добавила:

— Простите, пожалуйста, ваше сиятельство, просто беспокоюсь я.

— Я понимаю, что вы тревожитесь за Игната, Прасковья Ивановна, — улыбнулся я. — Но поймите одну простую вещь: каждый мужчина время от времени должен совершать героические поступки, даже если эти поступки похожи на глупости. Иначе он перестаёт чувствовать себя мужчиной. Если у Игната появилось такое желание, тут уж ничего поделать нельзя.

— Так ведь он в лес собирается, Александр Васильевич. Да ещё и зимой! А если заблудится?

— А если заблудится, мы его найдём, — рассмеялся я. — У нас с вами есть кладовики, они замечательно умеют отыскивать потерянное. Да и леший не откажется помочь, я уверен.

— А если Игнат на волков набредёт? — не сдавалась Прасковья Ивановна. — Вы знаете, какие волки зимой? Голодные и злющие, да ещё и в стаи сбиваются. Наткнётся такая стая на Игната, и что он будет делать? Ружьём от них отбиваться?

— Может, ружьём, — задумался я. — Но вы правы, Прасковья Ивановна, волки — это дело серьёзное.

И тут мне пришла в голову отличная мысль.

— Придётся, пожалуй, поговорить с одной моей знакомой. Она даст Игнату отличного провожатого. С таким провожатым никакие волки не страшны. Кстати, а давно Игнат ушёл?

— Сразу после обеда, — ответила Прасковья Ивановна. — А на улице уже темно. И где только носит окаянного?

— Что-то он долго, — забеспокоился я.

И чтобы не тревожиться напрасно, тут же послал Игнату зов:

— Ты где?

— Тута я, ваше сиятельство, — ответил Игнат. — Выбрал отменное ружьё, теперь торгуюсь с хозяином. Он несусветную цену ломит и уступать не хочет. А ружьё отличное, как раз то, что надо. Сами увидите!

— Рад слышать, что с тобой всё в порядке, — улыбнулся я. — Ты когда вернёшься-то?

— Сейчас сторгуюсь, да и домой. Вы меня к ужину не ждите, если что, я потом поем.

— Хорошо, — ответил я.

И подмигнул Прасковье Ивановне:

— Видите, беспокоиться не о чем. Скоро Игнат будет дома, да ещё и с обновкой. А что у нас сегодня на ужин?

— Я рыбки нажарила, ваше сиятельство, — ответила Прасковья Ивановна. — Рыбаки на съестном рынке крупных налимов продавали, я и взяла. Рыба хорошая, вкусная, и мелких косточек в ней почти нет. А к рыбе пюре с зелёным луком и укропом.

— Объедение, — улыбнулся я. — Прасковья Ивановна, вы просто чудо. Думаю, к такому ужину хорошо открыть бутылочку белого вина. Посидим по-домашнему, не торопясь.

В эту минуту на ограде тревожно зазвенели бронзовые колокольчики. Звон был негромким, но мы отлично его расслышали.