— Очень может быть, — согласился Игорь Владимирович.

— А как вы с ним познакомились? — с любопытством спросил я.

— Да очень просто. В академии Аладушкин, несмотря на возраст, быстро стал одним из лучших учеников. Как ты догадываешься, не всем его сокурсникам это нравилось. Они считали, что преподаватели ставят им в пример сопляка. Тимофей, к тому же, приехал откуда-то из провинции и жил не у себя дома, а в спальном корпусе. Ему не было покоя ни днем, ни ночью. Вот я и взял его под свою защиту.

— Вы уже тогда знали, что он далеко пойдет, — улыбнулся я.

— Ничего я не знал, — весело расхохотался дед. — Но пацан мне понравился. Я рад, что не ошибся в нем.

— Спасибо, теперь для меня все прояснилось, — поблагодарил я. — Этот вопрос не давал мне покоя.

— А как продвигаются ваши поиски? — поинтересовался Игорь Владимирович. — Догадываюсь, что Тимофея вы еще не нашли, иначе ты бы мне уже сообщил. Но хоть что-то вы обнаружили?

— Дворник из Таврического сада видел, как Аладушкин садился в мобиль с каким-то незнакомцем, — ответил я. — Кроме того, мне посчастливилось познакомиться с семьей Тимофея Григорьевича.

— Тягостное впечатление, да? — понятливо спросил дед. — Особенно хорош этот Генрих, братец его жены.

— Вы удивились, когда Аладушкин женился на Эльзе Леопольдовне? — спросил я.

— Удивился — не то слово, — ответил дед. — Я был изумлен. Попытался осторожно расспросить Тимофея о причинах такого странного решения. Но он все-таки обиделся. Сказал, что влюблен в Эльзу, и вообще это не мое дело. Но на свадьбу меня все же пригласили. Я до сих пор считаю, что это очень странный выбор и не менее странная свадьба. Гюнтеры приехали в столицу всего за два месяца до знакомства с Тимофеем.

— А откуда они приехали? — поинтересовался я.

— Из Восточной Пруссии, там есть городок Пиллау на побережье Балтики.

— Интересно, — задумчиво протянул я.

Видимо, я произнес это вслух. Никита Михайлович заинтересованно покосился на меня.

— Саша, ты уж сообщи мне, если будут какие-то новости, — попросил Игорь Владимирович.

— Непременно, — пообещал я. — Сейчас мы как раз едем в Министерство иностранных дел. Хотим побеседовать с коллегами господина Аладушкина.

— Удачи вам, — пожелал дед и попрощался.

— Что вам удалось узнать? — поинтересовался Зотов, когда я закончил разговор с дедом.

— Оказывается, господин Аладушкин в молодости был исключительно одарен, — ответил я. Ему было всего одиннадцать, когда он поступил в Императорскую магическую академию. При этом у паренька не было никаких связей в Столице. Он приехал откуда-то из провинции.

— Чудеса, — согласился Зотов. — Но и такое иногда случается.

— А чем конкретно занимается Тимофей Григорьевич в управлении в Министерстве иностранных дел? — спросил я.

— В его ведении находятся дипломатические отношения с Прусской империей, — ответил Зотов.

Я восхищенно покрутил головой.

— Любопытно, очень любопытно. И при этом семья его жены родом из Восточной Пруссии.

— Да, это наводит на определенные подозрения, — согласился Никита Михайлович. — Непростое дело нам досталось, господин Тайновидец. Чувствую, разбираться в нем придется долго и упорно.

Мы медленно ехали вдоль здания Министерства. Потом нашли свободное местечко, чтобы припарковаться. Зотов остановил мобиль.

— Приехали.

В огромном вестибюле Министерства иностранных дел дежурили два молчаливых гвардейца. Разумеется, они узнали Зотова и пропустили нас без лишних вопросов.

Но Никита Михайлович недовольно покачал головой.

— Лучше бы эти молодцы несли службу на проспекте. Тогда Аладушкина было бы не так-то легко похитить.

— Пожалейте солдат, Никита Михайлович, — улыбнулся я. — На улице мороз.

Зотов серьезно посмотрел на меня.

— В делах государственной важности нельзя поддаваться жалости, Александр Васильевич.

Из конца в конец вестибюля то и дело пробегали служащие Министерства иностранных дел. Все они держали в руках бумаги и имели чрезвычайно озабоченный вид.

Зотов попытался остановить кого-то из них — он хотел узнать, где находится канцелярия, в которой служит Аладушкин. Но толку не добился. Служащие просто отмахивались от него, как от назойливой мухи, ссылаясь на незнание и неотложные дела.

— Что за бардак здесь творится? — наконец вскипел Никита Михайлович. — Видно, придется обращаться за разъяснениями к самому министру.