Жена Аладушкина снова театрально всхлипнула.

— Бедное дитя! — бросила в ее сторону госпожа Гюнтер. — Анюта, проводи гостей!

Горничная все так же смотрела в пол. Но когда она подавала мне пальто, я заметил, что губы девушки крепко сжаты.

— Вы живете здесь? — спросил я ее.

Горничная молча покачала головой, затем выдавила:

— Нет. Я снимаю угол.

— Я хочу поговорить с вами о вашем пропавшем хозяине, — улыбнулся я, — но не сейчас и не здесь. Я живу на Каменном острове. Вы можете приехать ко мне в любое удобное для вас время. Сейчас я запишу вам адрес.

— Не нужно, — прошептала девушка. — Все знают, где живет господин Тайновидец. Я приду сегодня вечером, сразу же, как только освобожусь.

— Зачем вы натравили на меня эту истеричку? — возмущенно спросил Зотов, когда мы с ним вышли на лестницу. — В голове не укладывается! У этой госпожи Гюнтер только что пропал муж, а она пытается соблазнить меня.

— Сначала она попробовала со мной, — улыбнулся я. — И мне захотелось посмотреть, как далеко она зайдет. Это было нужно в интересах дела, Никита Михайлович.

— Ну, и семейка, — покачал головой Зотов.

— От такой родни кто угодно сбежал бы на край света, — добавил я. — Может быть, нам и не нужно искать господина Аладушкина?

— Нужно, — не согласился со мной Никита Михайлович. — Хотя бы для того, чтобы убедиться, что с ним все в порядке. К тому же мне в любом случае придется как-то объяснить императору его исчезновение. Не удивлюсь, если эта старуха отправила своего зятя на тот свет.

— Куда теперь? — спросил я, когда мы вышли на улицу.

— В Министерство иностранных дел, — ответил Зотов. — Наша работа только начинается, пора потревожить господ чиновников.

Голос его звучал жестко.

— Вы ведь тоже чиновник, Никита Михайлович, — рассмеялся я.

— Да, — неожиданно согласился Зотов. — И знаете, что я вам скажу? Мне это не очень нравится. Вы счастливый человек, Александр Васильевич, имейте это в виду. Если я буду звать вас к себе на службу, ни за что не соглашайтесь. Едем!

— Поделитесь своими соображениями, Александр Васильевич, — предложил Зотов, выруливая на Суворовский проспект. — Что вас больше всего заинтересовало в этом деле?

— Возраст господина Аладушкина, — честно ответил я. — У него, можно сказать, молодая жена. А самому Аладушкину должно быть уже пошел седьмой десяток.

— С чего вы это взяли? — удивился Никита Михайлович.

— Мой дед рассказал мне, что они с Аладушкиным познакомились во время учебы, — объяснил я. — В таком случае у них должна быть очень небольшая разница в возрасте.

— Не может быть, — недоверчиво нахмурился Зотов. — Сам я с Аладушкиным не знаком. Но никто из свидетелей не описывал Аладушкина как старика.

— Ну, Игорь Владимирович тоже далеко не старик, — возразил я.

— Разумеется, — кивнул Зотов. — У меня и в мыслях не было задеть вас.

— И все-таки с возрастом Аладушкина какая-то путаница, — продолжил я. — Может быть, это ничего не значит. Но лучше все прояснить.

Я откинулся на спинку кресла и послал зов Игорю Владимировичу.

— Вы упомянули, что учились вместе с господином Аладушкиным, — сказал я. — Но я только что познакомился с его супругой. Вряд ли ей намного больше тридцати. Ваш приятель так поздно женился?

— Да, Эльза Леопольдовна — вторая жена Тимофея, — ответил дед. — Лет восемь или десять назад он овдовел и женился второй раз.

— Тогда все сходится, — улыбнулся я. — И Тимофей Аладушкин ваш ровесник?

— Не совсем так, — к моему удивлению возразил Игорь Владимирович. — Тимофей на десять лет моложе меня.

— Как же вы могли вместе учиться? — изумился я.

— Это очень любопытная история, — ответил дед. — Я как раз перешел на выпускной курс, когда Аладушкин только-только поступил в Императорскую Магическую академию. Ему тогда было всего одиннадцать. Эта история наделала немало шума. Но у Тимофея выдающиеся, исключительные способности. Гимназию он окончил за три года. Да и в Академии многие предметы сдавал экстерном.

— Ничего себе, — поразился я. — Так господин Аладушкин не просто рядовой чиновник, а гений, можно сказать?