Мой мирный вид и вежливый тон успокоили мальчишек. Они переглянулись.

Затем самый старший из них махнул вязаной рукавицей в сторону лаборатории Леонида Францевича и сказал:

— Там мертвецкая для преступников.

— Мертвецкая? — удивился я.

— Ну да, — мальчишка шмыгнул носом и убедительно вытаращил глаза. — Там преступников замораживают в лёд. Так и увозят в крепость, чтобы не сбежали. Это же Тайная служба! Они колдунов ловят. А колдуны хитрые. Прочитает колдун заклинание — раз! — и ищи его! Никакие кандалы не удержат.

— Поэтому колдунов замораживают в лёд? — сдерживая улыбку, уточнил я. — Чтобы не могли прочитать заклинание?

— Ну да, — серьёзно кивнул мальчишка, — мне батя рассказывал. Он с работы шёл и видел, как из этой двери глыбу льда вытаскивали, а в ней — голый колдун.

— Совсем голый? — не поверил я.

— Конечно, — снисходительно ответил мальчишка, — а вдруг у него в одежде артефакт припрятан?

— Надеюсь, меня там не заморозят, — пошутил я.

Мальчишки дружно сделали шаг назад.

В их глазах страх мешался с восторгом.

— А вы идёте туда? Вас вызвали?

— Вызвали, — кивнул я и одновременно послал зов Леониду Францевичу: — Добрый день. Это Александр Воронцов. Я собираюсь навестить вас в вашей лаборатории.

— Если вам не трудно, откройте, пожалуйста, калитку.

— Проходите, Александр Васильевич, — радостно отозвался Щедрин. — Сейчас.

Магический замок негромко щёлкнул, и калитка приоткрылась. Услышав этот щелчок, мальчишки вздрогнули.

Я прошёл за ограду и аккуратно закрыл за собой калитку. Сзади до меня долетел свистящий шёпот.

— Колдун!

Теперь я не сомневался, что ребята будут дежурить у ограды до самого моего возвращения.

Леонид Францевич встретил меня у порога. На нём был белый халат. В этом халате эксперт Тайной службы напомнил мне добродушного домашнего доктора, который выписывает детям сладкие микстуры от кашля.

— Придётся вам разуться, Александр Васильевич, — улыбнулся эксперт. — У меня здесь чистота. И накиньте, пожалуйста, халат.

Посреди просторного помещения, выложенного белым кафелем, стоял тяжёлый металлический стол. На нём были аккуратно разложены кости, которые мы нашли во дворе дома на Главном проспекте.

Эта картина очень напоминала морг, и я улыбнулся своей недогадливости. Ну конечно, мог бы и сообразить, что Леонид Францевич исследует здесь не только улики.

— Хотите кофе, Александр Васильевич? — предложил Щедрин. — Кофейник только что согрелся.

Сам эксперт держал в одной руке большую кружку, а в другой — надкушенный бутерброд с колбасой.

— С удовольствием выпил бы кофе, но не в этой обстановке, — отказался я, косясь на череп покойника. — Лучше расскажите, удалось вам что-нибудь узнать по этим останкам?

— Конечно, — усмехнулся Леонид Францевич. — Например, я узнал, что городская полиция работает из рук вон плохо.

— Неожиданный вывод, — удивился я. — Почему вы так решили?

— Потому что они умудрились потерять большую берцовую кость, — ответил Леонид Францевич. — Сами посмотрите.

Он взмахнул бутербродом, приглашая меня к столу. Я подошёл ближе.

Действительно, в левой ноге скелета не хватало одной кости.

— Вы думаете, полицейские не заметили её на месте преступления? — удивился я.

— Скорее всего, — кивнул Леонид Францевич, — вряд ли преступник оставил её себе в качестве сувенира. Слишком громоздкая штуковина.

— А что-нибудь ещё вы узнали? — спросил я.

— Довольно много, — кивнул Леонид Францевич. — Прежде всего, это мужчина. Судя по состоянию зубов и позвонков, ему от пятидесяти до шестидесяти лет. При этом он старательно избегал зубных лекарей.

— Это может оказаться важным, — согласился я. — Нужно расспросить Гюнтеров, как Аладушкин относился к зубным лекарям.

— Ну, и самое главное, — довольно улыбнулся Щедрин. — Я установил, при помощи какого средства кости были так тщательно очищены от тканей. Преступники применили зелье чистоты. Его часто используют таксидермисты.

— Таксидермисты — это люди, которые делают чучела? — уточнил я.

— Вот именно, — кивнул Леонид Францевич.

— А Генрих Гюнтер, брат жены Аладушкина, как раз увлекается изготовлением чучел. Поздравляю вас, Леонид Францевич, кажется, вы нашли важную ниточку. Вы уже рассказали об этом Никите Михайловичу?