— Прозрачный купол — отличная идея, если надо продемонстрировать цель снайперу, — добавил Ферзь, постучав костяшками пальцев по хваленому кристаллу. Звук получился глухой и какой-то фальшивый что-ли. — Да, парочку огненных подарков, может, и выдержит. А что насчет кинетического удара? Хороший таран, и Император превратится в начинку для пирога. И потом, командир, вы в этом… — он на секунду запнулся, подбирая слово, — в этом экипаже будете выглядеть… э-э-э… не по-боевому.

Не по-боевому, это было самое мягкое определение. Я представил себя, сидящего на этом бархатном троне, в парадной форме, покачивающегося в такт движению этой колымаги и мне захотелось закидать всех присутствующих не просто ссаными тряпками, а чем-нибудь гораздо более вонючим и тяжелым.

— Вот! — я ткнул пальцем в сторону своих верных баронов. — Хоть кто-то здесь еще не окончательно сбрендил от придворной жизни! Мужики дело говорят!

Но женский батальон сдаваться не собирался.

— Да что вы понимаете в политике! — вспыхнула Мери, сверкнув глазами. — Это символ! Символ нерушимости и открытости власти! Люди должны видеть, что их правитель не прячется за стенами дворца!

— А это что?! — рявкнул в ответ, тыча пальцем в гроб на колесах. — Давно я стал Папой Римским? К тому же, я не прячусь, а воюю! И предпочитаю делать это не сидя на троне посреди улицы! Если и буду передвигаться по городу, то на нормальной бронемашине! Или вообще пешком!

— Пешком?! — картинно ужаснулась Мидори, чьи хвосты от волнения топорщились во все стороны. — Император, идущий пешком, как простой солдат?! Это умаляет твой статус!

— Это его и создает! — не выдержал в итоге. — Мой статус, это не золоченые кареты и бархатные подушки!! Я солдат, который стал Императором! И я не собираюсь превращаться в напудренную куклу для парадных выездов!

Я подозрительно посмотрел на лисицу.

— Тебя-то кто покусал? — сделал круглые глаза — а ну, иди сюда проверю отметины на черепе! Где сплел себе вампиры, что питаются пафосом?!

Спор разгорался, штабисты, почуяв мою непреклонность, начали что-то лихорадочно строчить в своих планшетах, пытаясь на ходу придумать компромисс. Мои жены, разделившись на фракции, устроили такой гвалт, что, казалось, сейчас броня «Триумфа» не выдержит и пойдет трещинами от звуковых вибраций. Фейри, на удивление, молчала, лишь наблюдала за происходящим с легкой, едва заметной усмешкой, прислонившись к одной из опор ангара.

Под напором трех ветеранов, двух действующих и одного, так сказать, в душе, ушлые жены и штабисты под их предводительством начали понемногу сдавать позиции. Аргументы о «символизме» и «традициях» разбивались о наши короткие, рубленые контрдоводы: «нецелесообразно», «повышенный риск», «тактически неверно», «подрыв боевого духа среди войск». И самый убойный — «лишу сладкого» и шопинга в придачу.

В конце концов, София, поняв, что битва проиграна, топнула ножкой. Ее лицо, до этого выражавшее всю скорбь мировой экономики, стало злым и решительным.

— Отлично! — отчеканила она, гневно глядя на меня. — Просто отлично! Тебе не нравится мой план? Ты считаешь себя умнее всех? Хорошо! Парад отменять поздно! Раз ты такой умный, сам и организовывай этот свой правильный парад! — она со зловещей ухмылкой ткнула пальцем в экран своего планшета, пересылая мне все файлы, касающиеся мероприятия. — Вот! Вся информация у тебя! Посмотрим, как ты справишься, гений тактики и стратегии!

С этими словами она развернулась и, демонстративно виляя бедрами, направилась к выходу из ангара. За ней, бросая на меня обиженные взгляды, потянулись и остальные дамы. В ангаре остались только я, Крест, Ферзь и сиротливо блестящий «Триумф». Мы помолчали с минуту, провожая взглядами удаляющийся женсовет.

— Кажется, мы их обидели, — задумчиво протянул Ферзь, почесывая подбородок.

— Переживут, — хмыкнул Крест. — Не в первый раз. Так что, командир? Будем парад организовывать?

Я посмотрел на них, потом на планшет в своих руках, где уже высветилось уведомление о получении новых файлов. И на моем лице, впервые за этот тошнотворный час, появилась улыбка. Настоящая улыбка стратега, получившего в свои руки новую, интересную игрушку.

— Ха! — я не смог сдержать смешок. — Ща я вам такой парад сбацаю, закачаетесь! Флаг им всем в руки, — подмигнул своим парням. — А нам барабан на шею и побольше! Устроим такой парад, который эта столица еще лет триста не забудет. А это… — я кивнул на «Триумф», — это отдайте Белегару и приложите записку: «Миша, все хе…ня, денег не дадут, давай по новой». Он поймет.

Центральная трибуна для почетных гостей, предусмотрительно скрытая от посторонних глаз легкой магической завесой, гудела, как растревоженный улей. Все жены Императора Морозова, прибывшие заранее и инкогнито, уже собрались здесь, нетерпеливо ожидая начала действа. Напряжение, смешанное с предвкушением, буквально висело в воздухе. После утреннего срача с «папамобилем» никто толком не знал, чего ожидать от Влада, которому с обиженным видом вручили полную свободу действий.

София, чья экономическая гениальность шла рука об руку с неуемным любопытством, все еще дулась. Она втихаря пыталась проскользнуть к краю ложи, надеясь высмотреть хоть какие-то приготовления внизу и разгадать план мужа. Ее рыжая макушка мелькала то тут, то там, пока ее не перехватила цепкая рука Фейри.

— А ну-ка, казначей, сядь на место, — голос рогатой был насмешливо-строгим. Не дожидаясь ответа, она отвесила Софии звонкий, но несильный щелбан по любопытному носику. Рыжая пискнула и отпрянула, но тут же получила ощутимый шлепок по филейной части, заставивший ее окончательно вернуться на свое место.