А ещё дальше, на самой периферии моего зрения, там, где город сливался с дымкой, виднелись совсем другие районы. Серые, унылые, плотно застроенные коробки, переплетённые лабиринтом узких улочек. Трущобы, гнойник на теле любого мегаполиса. Оттуда, я был уверен, не доносилось радостного щебета птиц, а воздух был пропитан отчаянием и дешёвым пойлом. Они были так далеко, что казались почти нереальными, размытым пятном на идеальной картине этого города. Но они были, и в этом была вся суть.

— Всё как обычно, — хмыкнул сам себе, отталкиваясь от подоконника. — Пирамида. Верхушка блестит, а в основании грязь и дерьмо.

Именно в этом основании и рождаются самые жестокие хищники, самые отчаянные бойцы и самые преданные революционеры. Этот город, как и любой другой, был пороховой бочкой. Просто фитиль был пока что длинным и хорошо охранялся. Но я-то знал, что любой фитиль можно поджечь. Или обрезать, всё зависит от того, кто держит в руках спички.

На прикроватной тумбочке лежал мой коммуникатор, единственное сообщение содержало адрес, куда меня настоятельно приглашали. А рядом лежала клубная карта…

Вместо того чтобы вызывать транспорт, я решил пройтись. До точки на карте было от силы минут сорок неспешным шагом. Отличный повод размять ноги и посмотреть, как и чем живёт эта блестящая столица. Одно дело смотреть из окна пентхауса, и совсем другое пощупать пульс города своими ногами.

Спустившись на улицу, я окунулся в упорядоченный хаос. Столица не зря носила свой статус. Движение было плотным, но идеально организованным. На земле, по выделенным полосам, бесшумно скользили электрокары, от скромных городских моделей до представительских лимузинов, чьи тонированные стёкла надёжно скрывали пассажиров. А над головой, на разных эшелонах, проносились флаеры, соблюдая невидимую, но строгую дорожную разметку. Никто никому не мешал, система работала как часы. Швейцарские, млять…

Кругом царила почти стерильная чистота. Ни соринки, ни окурка, сияющие витрины бутиков, голографическая реклама, предлагающая всё, от вечной молодости до билета на орбитальный курорт. И жители столицы, их было до ужаса много. Настоящий вавилонский котёл. Люди, хмыри, до одури напоминающие эльфов с их надменной грацией, гномы, деловито сжимающие в руках кейсы, зверолюди всех мастей, от кошек и лис до медведей и волков. Все они были частью этого гигантского муравейника, и каждый, казалось, знал своё место и свою роль. И рогатые, которых не спутать сейчас, как главенствующий вид. Даже заштатный грузчик, увенчанный рогами, явно смотрит на коллегу пусть и небольшим, но превосходством…

Что бросалось в глаза, это отсутствие маргиналов. Ни одного бомжа, ни одного пьяницы, ни одной подозрительной личности, отирающейся по углам. Местные стражи правопорядка, как я понял, работали на упреждение. И работали довольно жёстко.

За время своей недолгой прогулки я насчитал три патруля. И это были не пузатые добродушные полисмены из старых фильмов. Это были четкие спецы, тройки хорошо вооружённых и экипированных бойцов. Все как на подбор высокие, поджарые, с цепкими, оценивающими взглядами. Они не просто шли, натурально сканировали пространство, прощупывали толпу, выискивая любую аномалию, любое отклонение от нормы.

Мне даже повезло стать свидетелем проверки документов. Патруль двое людей и рогатый, мягко, но неотвратимо оттеснили от потока молодого паренька-эльфа. Тот, несмотря на природное высокомерие своей расы, ничуть не возмутился. Безропотно протянул им свой жетон-идентификатор. При этом бойцы не расслаблялись ни на секунду. Один, тот самый рогатый сержант, работал с документами, а двое других держали парня на негласном прицеле, треугольником, контролируя все возможные векторы атаки. Их руки не лежали на оружии, но были в такой близости от рукоятей импульсных винтовок, что переход от мирного состояния к боевому занял бы доли секунды.

Я не мог не оценить их экипировку. На первый взгляд, обычная форма линейной полиции, тёмно-синяя, с гербом города на плече. Но под ней угадывались пластины лёгкой композитной брони. На спине, в районе лопаток, у каждого был закреплён небольшой модуль, генератор персонального барьера, армейская модель, способная выдержать пару прямых попаданий даже из плазменного пистолета. Да эти ребята могли в одиночку сдержать небольшой уличный бунт.

Рядом с ними, у бордюра, застыл транспорт, хороший такой лёгкий броневик. Водитель тоже не дремал, его голова постоянно вертелась, отслеживая обстановку через бронестёкла. А характерное утолщение на крыше не оставляло простора для фантазии, там, под сдвижной панелью, прятался автоматический пулемёт, способный за пару секунд превратить в кровавый фарш пару десятков атакующих без серьёзной защиты.

Проверив документы, рогатый сержант вернул жетон парню. И тут случилось то, что заставило меня мысленно присвистнуть.

— Благодарим за содействие и уделённое время, — ровным, безэмоциональным голосом произнёс он.

Эльф что-то буркнул в ответ, кивнул и быстро растворился в толпе. А патрульные так же слаженно направились к своей машине.

Когда сержант проходил мимо, наши взгляды встретились. Всего на пару мгновений, его глаза, тёмные и уставшие, скользнули по мне. Я не сомневался, что за эти два мгновения он оценил всё: мою одежду (слишком простую для этого района), мою расслабленную, но готовую к действию походку, то, как я держу руки, и даже отсутствие на мне каких-либо видимых идентификаторов или гербов. Его взгляд был как сканер, увидел, проанализировал, сопоставил с базой данных в своей голове и… потерял интерес. В его мире я был просто ещё одним туристом на столичной планете, почти пустое место. Я криво усмехнулся ему в спину. Что ж, это даже к лучшему. В тени всегда удобнее, особенно когда собираешься устроить небольшое землетрясение…