— Да понял я. Только и ты уж будь готов на ответную любезность.

— Какую? — воспалённые глаза впились в меня с подозрением.

— Узнаю старого друга! — засмеялся я. — Всегда настороже.

— Расслабишься с вами, — то ли кашлянул, то ли усмехнулся он. — Что там?

— Помнишь маленький хуторок в двух часах пути отсюда?

— Я ж тебе его уже подарил! — удивился Фракс.

— Было дело… Однако ж, приятель, ты собрался помирать. А бумажек нет.

— Каких бумажек? — озадачился король ещё сильнее.

— Определяющих право на владения. Сейчас, понимаешь ли, всё по бумажкам. А то явится твой наследничек и выпнет меня под зад с хутора.

— Не смеши! — Фракс сипло расхохотался и тут же закашлялся с хрипами и бульканьем. — Кто сможет выгнать тебя? — спросил он, наконец-то отдышавшись. — Тебя?!

— Ну… — я закинул ногу за ногу. — Видишь ли, я не собирался там постоянно жить. Хотел поселить… кхм… одну девицу.

— Уж и девицу? — расплылся Фракс. — Эх, где мои годы… Но тут я с тобой согласен, к женщинам нужно быть щедрым. Будет тебе бумажка!

— Э, нет! — возразил я. — Мне не с руки сейчас будет туда возвращаться, верно?

— Согласен, — важно кивнул король.

— Ты отправишь туда посыльных. Прямо сейчас. Под видом того, что ты перед смертью вспомнил… скажем, о давно оказанной услуге. И эти твои посыльные поедут — без всякой помпы! — и тихо, скучно перепишут хутор на девушку, которая там живёт. И, — мне вдруг пришла в голову ещё одна мысль, показавшаяся мне весьма здравой, — выписать ей личную бумагу. На родовое имя… — я представил медовые волосы Эмми, — Златова. Ни слова не говоря обо мне. Ну-у, — я задумался, — или какую она себе фамилию выберет.

Я посмотрел на короля, чуть склонив голову.

— Понял, не дурак, — пробормотал он. — А ты, что реально её родовое имя не знаешь?

— Не знаю, — буркнул я. — Сдалось бы мне это имя!

— А ты… — с намерением начал Фракс.

— А я останусь здесь и дождусь возвращения твоих служек. И вот тогда-а я пойду в арсенал. И выберу себе что-нибудь. И мы с тобой начнём нашу игру. Не раньше.

— Моё время на исходе, — буркнул он.

— Согласен. Тогда поторопись.

Фракс вздохнул!

— Вот ты нудный, а! Эй!!! Писаря ко мне!!!

— И вот ещё что, — я снял и пристроил около него сумку со специями, — это передать девушке как королевский подарок. Везти бережно, как ретецианское стекло. И если я узнаю, что что-то случилось с моим грузом — найду ведь и шкуру живьём сдеру.

— Это будет уже не моя печаль, — строптиво усмехнулся Фракс. — Встань за балдахин.

Явился писарь, затем посыльный, затем скрюченный сухонький человечек, похожий на законника. Неожиданно вбежала богато ряженная худая как палка женщина, постояла, прислушиваясь к разговору, сплетя на тощей груди руки и притопывая ножкой — вдруг воскликнула:

— Ах, опять эти распутные бабы! — и умчалась в неприметную дверь.

После её вторжения Фракс долго и тяжело кашлял, а потом сердито дёрнул ногой:

— Ещё эта со мной не спорила! Живо прописать, как я сказал!

— В сословии всё же указать… — начал крючкотвор.

— Дворянка! — гаркнул Фракс. — И пошли все вон, сил нет! Гр-р-р… Нет! Гонца ко мне, сию минуту!

— Не много ли? — усомнился я из-за балдахина, глядя, какая суета организовалась вокруг моего поручения.

— Ты ещё мне будешь! — рыкнул Фракс. — Заварил кашу — ешь!

— Да уж ем…

— Ну и вот… Жрать хочешь, к слову?

— Обедал недавно.

— Эх… А я бы пожрал… если б мог.

— Может, я всё же…

— Не начинай, без того тошно. Звать девчонку как?

— Да не помню я полное имя. У неё пусть спросят. Я называл Эмми.

— Тогда так! Ты! — Фракс ткнул пальцем в одного из писцов, который со страху выпучил глаза и принялся кланяться с каждой новой фразой: — С гонцом поедешь! Найдёшь молодую женщину по имени Эмми. Приметы… Приметы какие, Нитон?

— Золотистые волосы, зелёные глаза.

Король повторил громко и рявкнул на писаря:

— Понял?! Вручишь документы. Впишешь имя на месте. Вернёшься, доложишь!

Возвращения посыльных мы ждали четыре часа, успели поговорить о всяком и сыграть несколько партий в шахматы. Длинный весенний день начал превращаться в прозрачные сумерки, когда гонец и писарь вернулись с донесением, что всё исполнено в точности…

Эмми

Я поднималась по ступенькам крыльца в каком-то смутном томлении. И откуда оно взялось? Только что ж всё нормально было.