— Зря вы сочли меня старым… — слова вырвались вместе с пламенем.

Я перехватил его за шкирку и ударил лицом о столешницу — раз, другой, третий. Кинул на лавку, придавил коленом. Он затрепыхался, пытаясь сбежать от меня в тонкий план. Но я нырнул за ним, не давая ему перейти границу окончательно:

— Да-а, детка, в эти игры можно играть вдвоём…

Здесь, на границе Среднего и Верхнего мира я выломал ему оба его белоснежных крыла, оставив торчать из спины осколки костей.

Нас разом выбросило в Средний плотный мир. Я развернулся и шагнул ко второму, пришедшему в ужас настолько, что он даже не вспомнил о возможности побега. Осколки стекла из раны он уже выдернул и полз от меня вдоль стены, заливая хитон золотой кровью:

— Нет! Нет-нет-нет, пожалуйста!!!

Я схватил его за горло, склизкое от ихора. Посмотрел в единственный сохранившийся глаз:

— Неужели? А её вы послушали, когда она умоляла о жизни своих близких? А?! — я встряхнул его сильнее. — Ты лишишься лишь крыльев. Ничего, у вашего рода отличная регенерация. Погуляете по срединному миру лет триста, оперитесь заново. Глядишь, в башке мозги заведутся!

Ничего во мне не дрогнуло, когда я ломал его тонкие кости под тонкий отчаянный вопль.

— А будешь возмущаться, я тебе их вставлю в непредусмотренное природой место, — посулил я. — Видишь, товарищ твой учёный. Молчит.

Младший светлый оглянулся на старшего и тоже сжал губы, скривив их горькой скобкой.

Я оглянулся. Срастил заклинанием «Сделай как было» побитое окно, изломанные лавки и столы, бутылку, стаканчик синего стекла и расколотое на несколько кусков блюдо от рыбы. Скатерти вернул свежесть. Рыбку, истоптанную и смешанную с грязью, с сожалением превратил в пар, как и белоснежные крылья.

— Ты пожалеешь, — выдавил старший.

— А вот это вряд ли. Я здесь для того, чтоб такие как вы не задирали свои носы выше положенного. А теперь — подите вон.

Людей я вывел из очарованного сна, когда эти двое уже убрались подальше. И запирающую печать с дверей снял, иначе так до завтра и стояло бы закрыто, а спящие валялись бы, как в сказке про сонный замок.

Трактирщик, до конца ещё не пришедший в себя, немедленно принялся предлагать мне всякие кушанья. Я подумал — и согласился. Полученную от светлых информацию нужно было как-то переварить, а заодно нехудо было б и подкрепиться.

К очень неплохому жаркому я попросил на этот раз белого Вестарского вина — лёгкого и пряного, с особым оттенком длинного восточного винограда — и ещё тарелку рыбы. Очень уж вкусна она здесь была.

Пока сидел и ел, размышлял.

Эти двое проговорились, что пытались искать Эмми по ауре — и это логично. Аура одарённых сияет в тонком плане, словно фонарь. Чем мощнее аура, тем сигнал ярче. У помоста для сожжения она почти угасла, ориентироваться по такому светляку весьма сложно.

Но они узнали, что девушку забрал я. Или предположили. Или им подсказали…

Почему, кстати, они не явились в момент моего феерического выступления в той дыре? Боялись, что я поломаю им всю программу? Застеснялись, что не ко времени? Или?..

Или у них был другой план? Почему не последовали за мной сразу? Или договориться друг с другом не смогли?

Ох, темнят что-то эти Светлые…

И вот сегодня они с большой вероятностью прежде всего попытались обнаружить Эмми. И не смогли, ха! И никто теперь не сможет по старой памяти, потому что рисунок её ауры изменился потрясающим образом.

Поэтому они притащились ко мне. Чтобы выведать, где она.

Пернатые говнюки.

Ну, пусть теперь потопчут землю.

Однако, могут ведь быть и другие. Не верю я, что историю с просветлённой обстряпывали двое. И эти остальные прекрасно найдут меня, потому что знают, кого искать, а я свечусь в тонком плане, как маяк.

Вывод? Как бы мне ни нравилась ладная девочка Эмми, придётся оставить её, потому что вслед за мной они придут к её порогу. Вот же суки. Только я решил спокойно пожить…

Но её спокойную жизнь я обеспечу. Только не своими руками, нет. Я сделаю так, чтобы ко мне не вела ни одна ниточка…

Я расплатился со счастливым трактирщиком за ужин, выложив ещё чешуйку, и отправился в старый город. Следит ли за мной кто-нибудь прямо сейчас? Возможно. Но в непосредственной близости от себя я никого не чуял. А значит, и услышать меня они никак не смогут. Поэтому надо успеть, пока они далеко.

Я шёл в крепость. К человеку, который одним росчерком пера мог сейчас решить небольшую проблему девушки Эмми. К моему старому другу, королю Фраксу.