— Оскорбление? Я лишь удивился, что на княжеский приём приглашают маркграфов Эдана, — на вполне сносном эданском отозвался юнец, пользуясь тем, что я не могу опровергнуть его слова. Да и титул «маркграф» прозвучал с лёгким пренебрежением. — Никто не станет оскорблять личного гостя князя всех князей в стенах этого дворца. Так что можете не бояться, — добавил он с язвительной усмешкой. — И в отличие от… гостей князя, моё имя слишком известно в этом зале, чтобы я его называл всяким… гостям.

Как много выразительных пауз. Да и игра интонациями на высоте, только лёгкий акцент несколько смазывает впечатление. Вот что значит качественное воспитание — тебе ни единого грубого слова не сказали, а чувствуешь себя оплеванным с ног до головы.

Будь на моём месте кто-то другой — могло и подействовать. Хотя я понятия не имею, какой реакции от меня ждут. Так красиво словеса вязать, увы, не обучен. А на дуэль этот хлыщ не наговорил. К тому же это явная провокация — глупо на неё поддаваться.

Вон и Аджай, не знаю имя это или фамилия, неподалёку трется. И когда только успел появиться? Делает вид, что ему совершенно неинтересен мой разговор с юнцом. Но само его появление выдает истинные намерения.

Если ситуация обострится — вмешается. А может, и нет. Что я понимаю в местных интригах?

Опять пошёл какой-то непонятный мне балет. Ненавижу фольхов с их играми. А князей ненавижу ещё больше.

Постояв немного, но так и не дождавшись ответа, оставшийся инкогнито юнец пренебрежительно фыркнул. Наградив меня очередным высокомерным взглядом, он отошел в сторону, к компании своих молодых, но менее высокопоставленных (по поведению видно) копий.

Надеюсь, это не сын князя всех князей был? Больно поведение наглое. Хотя, старшему сыну Осомана Сухарата, если мне память не изменяет, лет двенадцать. На подобные приёмы ему ещё рано. Да и наследником считается младший сын князя. Мальчик в десять лет показывает задатки сильного мага, способного, повторить подвиг отца, и получить приставку архи не разменяв и тридцати.

Я не завидую! Вот нисколько не завидую!

Но нельзя отрицать, в этой искусственной селекции, практикуемой магами, что-то есть.

Распорядитель торжественно провозгласил что-то на дхивальском. И в зале повисла тишина — предвещая что-то интересное.

Если наши языки и происходят из одного корня, то каждый идёт своим путём слишком давно, чтобы что-то понимать. Но не ошибусь, если предположу — князь всех князей решил наконец-то появиться перед гостями. Вон как все оживились и потянулись к входу, торопясь верноподданнически облобызать ноги очередного властителя. Почему не задницу? Так место больно интимное, кого попало такой чести не удостаивают!

Что-то я слишком сильно раздражен. Это неправильно, нужно сохранять хладнокровие, но ничего не могу с собой поделать. Чувствуется, что всё происходящее неспроста. Небольшая пикировка с неизвестным юнцом это так, разминка. Странно, что меня вообще позвали на приём. Подозреваю, что князь хочет использовать меня в каких-то своих, непонятных мне играх. У князя и у императора много общего — швырнуть малька к щукам и с безопасного места наблюдают, выживет тот или его сожрут. Интересно, на вершине власти все такие?

Правильно ли я поступил, приехав в Дхивал? Сидел бы себе в Вольной марке, отфольхиваясь тем, что веду тщательную подготовку к навязанному императором ритуалу. Год-два и Суман Второй отправится в лучший мир. Он ведь так непозволительно долго задержался в этом. А когда принцы начнут бодаться в фольхстаге, всем станет резко не до каких-то ритуалов.

А вот и хозяин этого дворца, острова, а заодно и страны, подумал я, наблюдая за вошедшем в зал человеком, милостиво одаривавшим едва заметными кивками устремившихся к нему придворных лизоблюдов. Кстати, побежали к князю далеко не все. Не менее двух третей зала не обратили на появление владыки внимания. Или искусно сделали вид, что не замечают происходящего.

Мой недавний собеседник оказался во второй категории.

Князь всех князей Осоман Сухарат мало походил на виденные мной репродукции его парадных портретов.

Придворные художники во все времена слегка приукрашивают действительность. Их можно понять! Если сиятельному заказчику что-то не понравится, то только того художника и видели, причём на плахе. Опасная работа, вот и приходится исхитряться. Тут убрать, здесь приукрасить, там хитро наложить тени — и вот перед тобой не дряхлый кот, а могучий горный лев.