Вкушать яства пришлось сидя на полу. Вернее, на мягких коврах, устилавших пол чуть ли не в несколько слоёв.

Кажется, я уже говорил про безумное богатство Дхивала, так что не буду повторяться. Но одно дело просто слышать, а другое — видеть своими глазами. Понятно, почему наши островные родственнички так вцепились в княжества.

И почтенный Ригор Загим предлагает мне попытаться вырвать из пасти Великогартии самый жирный из захваченных кусков? Не слишком ли это нагло?

Впрочем, если Талхал хотя бы вполовину богат так же, как Дхивал, то есть смысл сосредоточиться на нём. Захват не захват, а напасть, ограбить что-нибудь интересное и ценное, а затем быстренько сбежать было бы неплохо.

Ритуал ритуалом, а о собственной выгоде забывать не стоит. В Вольной марке предстоит много дел и для них необходимо много денег. Но в погоне за добычей важно не терять голову, которая легко может стать добычей твоих врагов.

Посмотрим, что предложит мне князь всех князей. Судя по роскошному приёму, у него большие планы на наше дальнейшее сотрудничество. Либо же это своеобразный «ужин смертника». Есть в Эдане такая традиция, когда осуждённому на казнь за день до исполнения приговора обеспечивают роскошный последний ужин. Ходят слухи, что для особо значимых смертников такой ужин императорские повара готовят.

Сенани своих «Зорких» Осоман Сухарат всегда предпочитал принимать тайно. Придворные слишком нервно реагируют на такие встречи. Теряются в догадках, какие новости принёс шахарт Аджай и кто из сановников получит знак последней милости князя всех князей — тонкий, но прочный шелковый шнурок.

Иногда попугать придворных полезно. Но сегодня не этот случай. Пусть лучше думают, что владыка уединился с новой наложницей.

— Что думаешь о нашем госте? — поинтересовался князь, сухо кивнув своей правой руке во всём, что касается тайных дел.

— Он эданец — эданцам нельзя доверять, — поморщился шахарт Аджай. — Старается сдерживать себя, но в глазах алчность. Скрытое желание обладать нашими богатствами.

Эданцев он всегда считал чуть более лучшей копией великогартцев. Но именно что «чуть».

— Доверять им никто и не собирается, — равнодушно обронил князь всех князей.

— Эдан используют нас, — напомнил глава «Зорких».

— А мы используем их, — равнодушно отметил князь. — Тебе напомнить, откуда мы получаем пушки, оружие, паровики и остальное?

— Старьё, за которое мы переплачиваем втридорога! — раздраженно дёрнул плечами шахарт.

— Старое ружьё лучше нового копья. А ружья нам очень нужны, — вздохнул князь. — Оружие — мелочь. Эдан даёт нам знания. Не слишком щедро и выходит довольно дорого. Но иного пути нет, — напомнил он. — Но оставим этот спор. Наш гость мне интересен не как эданец, а как человек.

— Неплохо себя держит. Умён, хитер, невероятно удачлив, а потому особенно опасен, — сообщил Аджай.

— Как всегда коротко, но исчерпывающе, — скупо обронил князь. Именно за противоестественное умение читать людей он и ценил главу «Зорких». — Больше не считаешь его пустышкой, которую горный лев выдвинул на передний план, чтобы обделывать свои дела?

— Склонен думать в обратную сторону, — признался сенани тайной стражи. — За этим Гарном Вельком никто не стоит. И император почему-то хочет от него избавиться, потому и отослал. Думаю, и нам не следует его приближать.

— Боюсь, старый друг, что отослать его куда-то ещё мы, увы, не сможем, — усмехнулся владыка Дхивала. — Да и приказы наши для него пыль. Но в моём окружении найдутся люди, похожие на нашего гостя. Те, кто в столице не нужен и опасен.

— Старший сын вашего почившего брата вырос, — понимающе кивнул шахарт Аджай.

— Руян молод, дерзок и горяч, — в притворном сожалении вздохнул Осоман Сухарат. — Он устал от моей опеки и хочет не называться князем, а быть им. Пойдём мальчику навстречу — пусть станет им на покоренной мечом земле! Сведём его с нашим гостем, дадим цель, пообещаем любую помощь.

Аджаю не требовалось пояснять, что между обещанием и реальной помощью лежит пропасть. Обещать можно что угодно — легко найти сотни причин не выполнить и половины от обещанного.

Но что-то его всё же смущало.

— А если они добьются успеха? — поинтересовался он у своего правителя и друга.

— Тогда у моего нетерпеливого племянника и его сторонников появится столь желанное собственное княжество, — равнодушно поведал князь. — Это займёт их как минимум на несколько лет. Тем более в одиночку, без помощи своего любимого дяди, он не сможет удержать завоеванное. Да и Великогартия очень не любит терять земли, которые ошибочно считает своими. Он станет для них главной целью!

А если ничего не получится и племянник князя погибнет, то одной головной болью меньше, цинично подумал шахарт Аджай, с точностью угадав невысказанные вслух пожелания своего господина.