И стоило так стремиться в Дхивал? Я ведь всё поставил на быстроту, стремясь опередить самую быструю вещь на свете — слухи. Никакой свиты, практически никакой подготовки. Просто в один прекрасный день взял и рванул сначала на архипелаг Поющих камней, а затем и вовсе в столицу Дхивала.

Тайно, рискованно, с контрабандой. Зато и великогартским агентам оставалось слишком мало времени для реакции и подготовки мне неприятных сюрпризов.

Уверен, в Великогартии только недавно узнали, что я в столице Дхивала. Но меня уже в ней и нет.

Впрочем, возможно я слишком перестраховываюсь и много о себе думаю. А неуловим лишь потому, что никому не нужен.

Громко ругаясь, мимо прошествовал капитан «Красотки».

Как я определил, что он ругается? Может дхивальский я и не знаю, но контекст понятен по злости и экспрессии.

— Что-то случилось? — поинтересовался я.

— А вы не видите ласс? — отозвался он, раздражённо кивнув на море. — Ветер стих! Полный штиль!

Я посмотрел на уныло опавшие паруса. «Красотка» всё ещё двигалась вперед, но постепенно замедлялась.

— Хорошо, что мы всё ещё неподалёку от столицы, — добавил Шаир. — Винтовые корветы великогартских ублюдков сюда не сунутся.

— Но мы идём в империю, и на борту нет никакой контрабанды. Только мой груз, — заметил я.

Побывать в Дхивале и не купить пряности — настоящее преступление. Вот я и решил не мелочится. Маркграф я, или кто? Перед отбытием во мне внезапно пробудилась торговая жилка. Тем более оказалось, что в Сихиме действует филиал одного из эданских банков, который под вполне божеские проценты выдал мне деньги на закупку товара.

Пусть на политическом фронте полный провал, но набитый трюм «Красотки» его несколько сглаживает. Остаётся протащить груз через эданскую таможню. Но она не будет против — ведь это личный груз маркграфа Вольной марки. На постоянной основе такие рейсы не организовать. Но один-два в год — почему бы и нет? Времена, когда дхивальские специи и пряности ценились на вес золота, давно позади, но маржа такой торговли всё еще огромна… особенно в обход таможни.

Собственно, именно из-за этой торговой операции я и задержался на два лишних дня в столице Дхивала, уже даже не пытаясь организовать столь нужную встречу. За внешним радушием и теплотой оказался холод местных интриг, и в них мне была отведена роль молчаливого статиста, который никому не интересен.

— А когда пиратов великогартии останавливали такие мелочи? — «успокоил» меня дхивальский капитан и контрабандист. — С контрабандой или без — лучше просто не попадаться… А это ещё что такое? — внезапно посмурнел он.

На последних остатках хода «Красотка» обогнула выступающий из берега вперёд, словно зуб, высокий скальный мыс и тут же оказалась во власти тумана.

Легкая дымка и до этого висела над морем, постепенно отступая под лучами солнца. Но именно в этом месте туман стоял стеной. Густой и плотный, он окутал корабль в кокон, сводя видимость до нескольких метров. От солнца осталось только яркое пятно, висевшее где-то сбоку.

— Это вообще нормальное явление? — удивился я.

— Нечасто, но такое случается, — подтвердил капитан Шаир и задумчиво добавил: — Правда, не в это время года-а-а.

Широко зевнув, он закрыл глаза, покачнулся и начал медленно оседать на палубу.

Я непонимающе посмотрел на него, а затем мысли потекли вяло. Сонливость навалилась на меня как волна тумана, в которую влетела «Красотка». А доски палубы манили к себе куда больше объятий дхивальских красавиц.

Прилечь, закрыть глаза и спать!

Стоп!

Туман… Странная сонливость…

Я с силой ударил кулаком в дерево борта. Резкая боль заглушила все прочие желания и чувства. В голове на короткий миг стало совершенно ясно. Затем вновь накатила апатия и усталость, но её легко было перебороть.

Колдуны проклятые! Нас явно атакуют! Коварно и хитро — без поднятых знамён и яростных кличей. Без грохота зачинающей сражения артиллерии.

Склонившись над капитаном, я попытался привести его в чувство, но куда там! Провалившись в сон, он не реагировал на шлепки по лицу, вскоре превратившиеся в полноценные оплеухи.

— А ты крепкий малый, Гарн Вельк. Возможно, из тебя мог получиться маг… годам к пятидесяти, — раздалось за моей спиной.

Так себе комплимент. Адепт в полтинник — это адепт навсегда. Да и то для достижения этого заветного статуса придётся забыть про карьеру рыцаря и заниматься исключительно магией. Активно заниматься! Тридцать лет медитаций и околомагических практик — святым можно стать, не то что магом.

Но сейчас меня интересует другое. Этот голос, а вернее акцент, я легко узнал, хоть и слышал всего один раз. Придерживаясь правой рукой за ванты, князь Руян Сухарат спокойно, хоть и несколько картинно стоял на борту «Красотки». А в тумане по правую руку от шхуны темнело непонятное пятно чужого корабля.