— Каждый раз, когда это слышу, чувствую себя полным идиотом, — расхохотался я.

— Почему?

— Эта схема мне выпала из кристалла, и я ее продал Коломейко, оставив себе право использовать только для своих нужд. И сейчас понимаю, насколько прогадал. Хотя на тот момент это был выгодный обмен, а моя нынешняя Живая Печать уже улучшенная и куда серьезнее той, что ставит Коломейко.

— Ты не перестаешь меня удивлять, Петя. В твои годы — и такие достижения.

— К сожалению, профильного образования мне катастрофически не хватает, — вздохнул я, сразу вспомнив фиаско с переговорным артефактом. — Но я рассчитываю в этом году поступить на обучение.

— Я буду тебе весьма признателен, если ты улучшишь защиту нашего дома, но не хотел бы, чтобы ты это делал за свой счет. Что нужно приобрести? Напиши список.

— Юрий Владимирович, у меня по большей части это всё есть, причем соответствующего качества. Зачем вам что-то покупать?

— Не хочу вгонять тебя в лишние траты.

— Я не торгую ингредиентами, а они имеют срок годности, — ответил я. — Так что нет, Юрий Владимирович, для своей семьи я сделаю всё как надо.

— Петя, я чрезвычайно польщен, но всё же это очень дорого. Такая защита стоит у моего знакомого, и я в курсе, сколько это по деньгам.

— Только не говорите мне, Юрий Владимирович, — сказал я. — Расстроюсь. Коломейко, смотрю, вовсю развернулся.

— Петь, — задумчиво сказал Валерон. — Коломейко же на нас злоумышляет?

— Это я сам ступил, — возразил я так, чтобы отчим посчитал это продолжением разговора с ним, а не беседой с вымышленным лицом. Но ответить было надо, иначе в мозгу Валерона эта идея засядет занозой. — Нужно было с него процент с продаж вытребовать, но чего уж теперь.

— Проценты мы можем назначить сами и их изымать, — не унимался Валерон, но уже не так заинтересованно. Всё-таки проценты — это не полная стоимость.

Юрий Владимирович отправился в контору, а я — отсыпаться после ночных бдений, понадеявшись, что следующая ночь выдастся поспокойней. Проснувшись, обнаружил рядом с собой только Валерона, который нагло развалился на кровати, раскинув лапы. А мы ведь взяли из Святославска его лежанку, присланную моей маменькой. Но видно, кровать ему кажется куда более подходящей его величию. Освободим от зоны Камнеград, выделю ему отдельную спальню, куда поставлю самую большую кровать, которая найдется.

Как выяснилось, маменька потащила Наташу к модистке, потому что посчитала, что моей супруге нужно элегантное дорожное платье.

— Вас будут фотографировать, — заявила она за обедом. — А вы так безобразно отнеслись к собственному гардеробу. Хорошо, что нам пошли навстречу и Наташеньке до вечера успеют пошить соответствующее ее статусу платье. Совсем не думаете о важных вещах.

Она укоризненно покачала головой, но вся ее воспитательная миссия была завалена ворвавшейся в столовую Мотей, которая устремилась прямиком ко мне.

— Петр Аркадьевич, — важно сказала она. — Нам вчера не удалось переговорить. Но сегодняшняя ночь показала, что мне жизненно необходимы насадки на манипуляторы конкретного типа. А именно: утюг и щипцы для завивки.

— Прости? — удивился я. — А какое отношение имеют щипцы для завивки к ночному визитеру?

— В умелых лапах всё пригодится, — заявила Мотя. — Были бы на мне утюг и щипцы, этот тип так легко бы не отделался, я бы его от души отутюжила. И вообще — это орудия двойного назначения. С одной стороны — безобидные бытовые предметы, а с другой стороны — мощное поражающее оружие, особенно если утюг будет чугунным.

— Чугунный утюг перевесит тебя, — намекнул я.

— Его можно сделать маленьким, — предложила Мотя. — Но с острым поражающим носиком. Чтобы можно было — раз — и стукнуть по темечку.

Кругом меня сплошные маньяки.

— А Юрию Владимировичу потом решать, что делать с трупом.

— Боже мой, — влезла в наш разговор маменька. — Для Юрочки это не составит проблемы. Безопасность должна быть на первом месте. И если для этого Моте нужен маленький утюжок, то неужели, Петенька, тебе жалко сделать такую малость? В конце концов, всегда можно сказать, что он ударился сам. Это же преступник, забравшийся в дом. Кто будет разбираться, как он умер?

— Еще как будут, — возразил я. — У Юрия Владимировича достаточно врагов, готовых раздуть любое происшествие в его доме. Трупы дадут для этого шикарную возможность.

— Петенька, Юрочка этот вопрос решит так, что ни о каких трупах в доме никто не узнает, — уверенно сказала маменька. — Но для этого трупы не должны быть нашими, а на чужие трупы я согласна. Эта нездоровая суета вокруг нас нервирует.

— Маменька, меня тоже, — согласился я. — Я подумываю, а не оставить ли у вас Наташу на время гонок?

— Нет, — коротко, но от этого не менее возмущенно сказала супруга.

И посмотрела так, что я понял: уговорить ее остаться в безопасном месте будет невозможно, даже если я вооружу Мотю восемью утюгами. На каждый манипулятор. Кстати, не такая уж плохая идея. Сойдет за ботиночки для постороннего наблюдателя.