При ближайшем рассмотрении ружье оказалось с рунами на меткость и удачу. Обе они против божественных защитных артефактов не помогли. Как и руны и заклинания на патронах, которых хватало. Были руны и со Взрывом, и с мощным ударом, и с оглушением, с различными заклинаниями, в том числе «Дыхание Скверны». После того как я это увидел, сомнения в том, что покушение — дело рук Базанина, почти пропали, хотя Валерон утверждал, что от выплюнутых на наш коврик трупов при жизни Базаниным не пахло. Но они могли не встречаться с ним, а получить заказ через вторые-третьи руки. Или вообще являться не представителями скверников, а членами очередной банды наемных убийц. Я даже на всякий случай раздел тела и осмотрел на предмет татуировок, но таковых не нашлось совсем. Проверить трупы на магию, которой они владели при жизни, не представлялось возможным. Наверняка были навыки, которые позволяли и это, но сейчас я смотрел на два мертвых тела и жалел, что не видел их при жизни. Тогда можно было бы сказать определенней.

— С высокой вероятностью покушение было совершено по указаниям Базанина, — подтвердила Наташа мои размышления. — Странно, что не магией. В арсенале Скверны есть убойные заклинания.

— Как раз не странно, — возразил я. — Они не хотят привлекать к себе внимание и пытаются выдать за покушение со стороны Болдыревых. Тем самым решают сразу две задачи: возникает раздор между мной и Болдыревым, и все думают на подручного Болдырева, а не на истинных виновников. Вряд ли Богомаз, при всей его гнилости, планировал меня именно убить. Организовать поломку и задержать — да. А убить… Нет, я не говорю, что он на это неспособен, но так топорно делать не будет. С его-то опытом подстав, когда ни разу не смогли доказать его участие? А в том покушении, что сегодня, для посторонних всё указывает на него.

Вещи я рассмотрел тщательно, проверил на тайники, после чего решил оставить только ружье с патронами. Не то чтобы я собирался делать карьеру снайпера, но никогда не знаешь, что тебе может понадобиться в жизни. А тут набор патронов на все случаи жизни, которые вполне могут пробить стандартные защитные заклинания.

— К покупке шоколадных конфет нынче следует относиться с осторожностью, — намекнул Валерон на вознаграждение за собственный тяжкий труд. — Вдруг из этих денег оплачивают покушение на тебя? Предлагаю их больше не покупать.

— То есть ты собрался обходиться без конфет? — удивился я.

— С чего вдруг? — возмутился Валерон. — Они мне необходимы для нормального функционирования. Предлагаю перестать за них платить.

На его честной морде была написана готовность приступить к потрошению кондитерских сразу, как я дам отмашку. Учитывая способность Валерона вмещать огромное количество пищи, подозреваю, что на остальных желающих конфет уже не хватит. Поскольку у нас с самого начала была договоренность, что грабим только злоумышляющих, то сейчас Валерон пытался притянуть за уши экспроприацию конфет у совсем непричастных.

— Там не только сахар, — напомнил я. — И сахар не обязательно Бориса Борисовича. А сам он необязательно сообщник Богомаза. И делают конфеты люди на нас точно не злоумышляющие, которым нужно получать деньги за свой труд, иначе они перестанут делать конфеты.

— Довод, — расстроенно сказал Валерон. — Но я в последнее время так часто таскаю в себе трупы, что чувствую насущную потребность чем-то отбить трупный запах у меня внутри. Шоколад для этого подходит идеально.

Он скорчил умильную мордочку, и Наташа не выдержала:

— Я видела недалеко от гостиницы кондитерскую. Мы можем до нее сходить перед ужином.

— Золотое сердечко у твоей супруги, Петь, — подхалимски тявкнул Валерон. — Вы, главное, аппетит перед ужином не портьте, донесите всё сюда.

С нами он решил не идти, чтобы не подвергаться соблазну сожрать конфеты при посторонних. И лапы тоже поберечь от истаптывания.

— А ты пока очисть наш номер от того, что испортит аппетит и тебе, и нам, — предложил я.

— Всенепременно, — обрадованно тявкнул Валерон. — Здесь как раз рядом с городом протекает речка.

Туда и отправились незадачливые убийцы вместе со своим нехитрым скарбом за исключением оружия. Как сказал бы Валерон, если бы их убил я, мы их убили почти даром, но про свою деятельность он так никогда не скажет, будет напирать на полезность охотничьего ружья.

До кондитерской мы дошли и купили Валерону сразу две коробки — чтобы наверняка отбить дурной привкус после обоих трупов во внутреннем хранилище. В кондитерской для себя ничего брать не стали, потому что собирались поужинать в ресторане при гостинице. После всех доставшихся сегодня приключений хотелось поесть чего-нибудь плотного для начала, а уж потом переходить к десерту, и не только в плане еды.

Мы занесли Валерону конфеты, заодно и перегрузили в его мисочку припасенную в контейнерах кашу с мясом, потому что он тоже решил сначала поесть чего-нибудь поплотнее, а к сладкому перейти потом, чтобы растянуть удовольствие перед тем, как идти караулить автомобили, которые он решил в себя не убирать, поскольку Наташа сказала, что вероятность того, что на них будут сегодня покушаться, стремится к нулю. Смысл пропал: если Богомаз отдаст подобный приказ, он сам себя закопает. Она добавила, что и покушение на меня сегодня маловероятно. С этим я был согласен: исполнители убиты, а полиция создает вокруг нездоровую суету. Нормальный убийца предпочтет выждать, тем более что под покушение от Богомаза это больше не замаскируешь. Разве что как покушение от Болдырева? Но в таком случае не исключено, что расследование будет вестись куда тщательнее и не только полицией. Вряд ли князь спустит желание повесить на него убийства, к которым он отношения не имеет.