— Проследить не сможем, значит, нужно допросить, — решил я. — Правда, встает вопрос с автомобилями.

— Ненадолго смогу подержать в себе, — охотно предложил Валерон. — Только лишнее выложу.

Для выкладки лишнего он использовал нашу с Наташей спальню, чем только ее не завалив. Два трупа неудачливых злоумышленников я предложил убрать, чтобы не травмировать психику тех, кто мог сюда случайно заглянуть. Конечно, я попросил Наташу никого не впускать до моего прихода, но та же Глаша — на редкость пронырливая особа, которая стучит посторонним о происходящем у Беляевых за денежку малую. И если вещи могут объясняться наличием контейнеров с пространственными хранилищами, то о трупах лучше никому не знать.

Комнату Наташа заперла на ключ изнутри и пообещала открыть только мне, после чего мы с Валероном, по пути втянувшим оба автомобиля, рванули к типу, пахнущему Базаниным. Выбрал он гостиницу отнюдь не в центре, мелкую и неказистую, поэтому добираться до нее пришлось относительно долго, а когда мы добрались, преступника внутри уже не было.

Рванув по следу, мы вышли прямиком к дирижабельной станции, от которой как раз отходил дирижабль. Валерон пробежался по башне и сказал, что свежие следы заканчиваются наверху. А дальше мы могли только помахать платочком вслед улетевшему дирижаблю. Если бы у нас имелись приметы, с ними мы могли обратиться в полицию — и на следующей остановке дирижабля этого типчика прихватили бы за жабры. Но у нас было лишь невнятное объяснение Моти и восприятие запаха от Валерона — на таких вводных арест не производят.

Я посмотрел, в каких населенных пунктах есть стоянки у этого дирижабля, но мне казалось, что смысла в этой информации нет. Судя по тому, что после пропажи вещей фальшивый коммивояжер не заявил в полицию, а решил сбежать, он сообразил, что его вычислили, и теперь путал следы.

Если даже он выйдет на первой же остановке дирижабля, приехать мы туда сможем, когда от следов уже ничего не останется. И значит, не поймем, куда он делся. Да даже если просто пересядет на другой дирижабль, этого мы не узнаем.

Спугнул Валерон гада, однозначно спугнул.

— Не надо было брать у него вещи…

— Чтобы мы с него ничего не получили? — возмутился Валерон. — Как минимум он задолжал за окно.

— Зато мы потеряли ниточку к Базанину.

— Не потеряли. Я его запомнил. — Прозвучало это грозно. — И потом, он всё равно собирался утром сматываться. Все вещи забросал в саквояж и чемодан. Разве что черный костюм не снял, закрыл нормальным костюмом. Так почему думаешь, что собрался убираться не на этом дирижабле? Утренних-то не так много отсюда идет.

Это было так. Кроме этого, уходил еще один дирижабль — тот, на котором я ехал в Лабиринт. Но кроме дирижаблей, существовали и другие способы покинуть город.

— Следы этого типа только на отбытие?

— Если он несколько дней назад приехал, могли затоптать, — неуверенно тявкнул Валерон.

— То есть старых следов не чувствуешь?

— Не чувствую, — признал он.

— Давай до железнодорожного вокзала прогуляемся, — предложил я, — понюхаешь еще там.

Времени это заняло немного, и там Валерон действительно нашел старые следы нашего преступника. Ну как старые — не старше двух дней, как он уверенно заявил. Выходило, что прибыл убийца всё же на поезде и наверняка собирался так же убывать, если бы его не спугнули. Последнее спорно — он мог и после удачного завершения своей основной работы тоже улететь на дирижабле, чтобы покинуть место преступления как можно скорее.

Было ли это зацепкой к Базанину? Однозначно. Валерон утверждал, что запах того свежий, общались буквально перед отправлением убийцы на дело. Значит, база моего главного врага не так далеко отсюда — опять же по утверждению Валерона, не больше суток на поезде от Верх-Ирети, а скорее даже меньше. Было бы время — можно было проехаться и попытаться поймать нужный запах. А после гонок уже смысла не будет — запах наверняка пропадет.

— Не расстраивайся, — оптимистично тявкнул Валерон. — Это не последний убийца. Следующего мы непременно расспросим как надо и проследим до Базанина. Может, вообще кого-нибудь побогаче пришлют. И с паспортом — чтобы было понятно, откуда брать основную компенсацию.

Валерон так часто собирал компенсацию с наших противников, что если те уже не поняли, то скоро поймут, что очищаю дома я. И это не слишком хорошо. Они и без того знают обо мне куда больше, чем я о них. Я сейчас постоянно на виду, отличная мишень. Базанину остается только отправлять убийц и рассчитывать, что рано или поздно кому-нибудь повезет. И пока я не найду и не выкорчую причину в лице Базанина, это будет продолжаться.

За завтраком, на который я честно пришел, хотя глаза закрывались сами после всех пробежек по городу и ночных треволнений, отчим у меня спросил:

— Как так вышло, что преступник прошел и через защиту, и через твоих охранников?

— Охранники смотрели за автомобилями, — напомнил я. — А защита дома не такая уж совершенная. Могу поставить аналогичную той, что есть на моих домах. Через такую пока никто не прошел. Что касается того, почему увидела Мотя, так у нее зрение устроено по другому принципу, она видит не так, как мы с вами. Поэтому то, что для нас незаметно, от нее не укроется.

— Какой опасной стала жизнь, — вздохнул отчим.