— Мне велели передать вам это, сэр. — Бетани протянула ему листок бумаги.

Это была расписка на кукурузу и рыбу, которые Джеймс Флетчер продал квартирмейстеру.

— Четыре шиллинга! — воскликнул Мур.

— Квартирмейстер сказал, что вы мне заплатите, сэр, — сказала Бетани.

— Если мистер Рейдхед так приказал, я повинуюсь. И мне будет очень приятно заплатить вам, мисс Флетчер, — сказал Мур. Он снова взглянул на расписку. — Должно быть, изрядное количество кукурузы и рыбы! На целых четыре шиллинга!

Бетани вспыхнула.

— Это мистер Рейдхед определил сумму, сэр.

— О, я вовсе не намекаю, что сумма чрезмерна, — сказал Мур, краснея. «Если я так теряю самообладание при виде девушки, — подумал он, — то как же я встречу врага?» — Капрал Браун!

— Сэр?

— Четыре шиллинга для леди!

— Сию минуту, сэр, — сказал Браун, выходя из палатки, но вместо монет он принес молоток и зубило и подошел к стоявшей рядом деревянной колоде. У него был один серебряный доллар. Он положил его на дерево, затем осторожно приставил к монете лезвие зубила, чтобы сделать один радиальный надрез. Молот ударил, и монета подскочила от укуса зубила.

— Это ж надо додуматься, сэр, — проворчал Браун, поправляя доллар, — рубить монету на пять частей. Почему бы нам не делать четыре куска по шиллингу и три пенса каждый?

— По причине того, что монету легче разрубить на четыре части, чем на пять? — предположил Мур.

— Разумеется, сэр. Чтобы разрубить на четыре, нужно лишь широкое лезвие зубила и два удара, — проворчал Браун, а затем нанес еще один удар по доллару, отколов серебряный клин, который он и подвинул по колоде к Бетани. — Вот, мисс, один шиллинг.

Бетани взяла остроконечный осколок.

— Вы так и солдатам платите? — спросила она Мура.

— О, нам не платят, мисс, — ответил капрал Браун, — разве что долговыми расписками.

— Отдайте мисс Флетчер остаток монеты, — предложил Мур, — и у нее будут ее четыре шиллинга, а вам не придется больше ничего рубить.

Монет не хватало, поэтому бригадный генерал постановил, что каждый серебряный доллар стоит пять шиллингов.

— Прекратитt пялиться! — резко крикнул Мур канонирам, которые прервали работу, чтобы полюбоваться на Бет Флетчер.

Мур поднял изуродованный доллар и протянул его Бетани.

— Вот, мисс Флетчер, ваша плата.

— Благодарю вас, сэр. — Бетани положила отколотый шиллинг обратно на колоду. — И сколько же долговых расписок вам приходится выписывать каждую неделю? — спросила она.

— Сколько? — Мур на мгновение растерялся. — О, мы не выписываем расписки как таковые, мисс Флетчер, но мы записываем в гроссбух, какое жалованье кому причитается. Звонкая монета хранится для более важных дел, например, для оплаты вашей кукурузы и рыбы.

— И, должно быть, вам нужно много кукурузы и рыбы для целых двух полков, — сказала она. — Это сколько? Две тысячи человек?

— Если бы нас было так много, — с улыбкой сказал Мур. — По правде говоря, мисс Флетчер, в 74-м полку всего четыреста сорок человек, а нас, «гамильтонцев», едва ли наберется и половина от этого числа. А теперь до нас доходят слухи, что мятежники готовят флот и армию, чтобы атаковать нас!

— И вы думаете, это правда? — спросила Бетани.

— Флот, скорее всего, уже в пути.

Бетани посмотрела мимо трех шлюпов туда, где над широкой рекой Пенобскот вились клочья тумана.

— Молюсь, сэр, — сказала она, — чтобы до боя дело не дошло.

— А я молюсь об обратном, — сказал Мур.

— Неужели? — Бетани казалась удивленной. Она повернулась и посмотрела на молодого лейтенанта так, словно впервые его заметила. — Вы хотите, чтобы было сражение?

— Солдатская служба —это мое призвание, мисс Флетчер, — сказал Мур, ощущая всю фальшь своих слов, — а сражение всего лишь пламя, в котором закаляется солдат.

— Мир был бы только лучше без такого пламени, — сказала Бетани.

— Истинно так, без сомнения, — ответил Мур, — но не мы ударили кремнем о кресало, мисс Флетчер. Это сделали мятежники. Они разожгли огонь, и теперь наша задача потушить его.

Бетани ничего не сказала, и Мур решил, что его слова прозвучали напыщенно.

— Вам следует приходить к дому доктора Калфа по вечерам, — сказал он.

— Нам следует, сэр? — переспросила Бетани, снова взглянув на Мура.

— Там музыка в саду, когда погода позволяет, и танцы.