— Надеюсь, сэр, — сказал Уэлч, затем наконец отвел взгляд от генерала и кивнул на красивый корабль, «Генерал Патнэм», один из четырех приватиров, реквизированных флотом Массачусетса, поскольку их владельцы отказались предоставить свои суда добровольно. «Генерал Патнэм» нес двадцать пушек, все девятифунтовые, и считался одним из лучших кораблей на побережье Новой Англии. — Мы разместили на «Патнэме» два десятка морпехов, сэр, — сказал Уэлч. — Ими командует капитан Карнс. Вы его знаете, сэр?

— Я знаю Джона Карнса, — ответил Ловелл, — он командует «Гектором».

— Это его брат, сэр, и он тоже прекрасный офицер. Он служил под началом генерала Вашингтона капитаном артиллерии.

— Прекрасная должность, — заметил Ловелл, — и все же он променял ее на морскую пехоту?

— Капитан Карнс предпочитает видеть врага вблизи, когда убивает его, сэр, — ровным тоном произнес Уэлч, — но он знает свое дело и в артиллерии, сэр. Он очень опытный и компетентный канонир.

Ловелл тут же понял, что Солтонстолл подослал к нему Уэлча с этой новостью, недвусмысленно намекая, что полковника Ревира можно оставить, заменив его капитаном Карнсом, и Ловелла это задело.

— Нам нужен полковник Ревир и его офицеры, — сказал он.

— Я и не предлагал иного, сэр, — ответил Уэлч, — лишь хотел уведомить, что у капитана Карнса есть опыт, который может оказаться вам полезен.

Ловеллу стало крайне неуютно. Он чувствовал, что Уэлч не слишком верит в ополчение и пытается укрепить силы Ловелла профессионализмом своих морпехов, но Ловелл был твердо намерен сделать так, чтобы вся слава за изгнание британцев досталась Массачусетсу.

— Я уверен, полковник Ревир знает свое дело, — решительно сказал Ловелл.

Уэлч на это ничего не ответил, но уставился на Ловелла, и тому снова стало не по себе от этого напряженного взгляда.

— Разумеется, любые советы капитана Карнса… — произнес Ловелл и осекся.

— Я просто хотел, чтобы вы знали, что у нас в морской пехоте есть опытный артиллерист, сэр, — сказал Уэлч, затем отступил на шаг и отдал Ловеллу честь.

— Благодарю вас, капитан, — сказал Ловелл и с облегчением вздохнул, когда огромный морпех зашагал прочь.

Минуты тянулись одна за одной. Церковные часы в Бостоне пробили час, четверти, а затем и следующий час. Майор Уильям Тодд, один из двух бригадных майоров экспедиции, принес генералу кружку чая.

— Только что заварили на камбузе, сэр.

— Благодарю.

— Партия чайных листьев была захвачена бригом «Кинг-Киллер», сэр, — сказал Тодд, отпивая из своей кружки.

— Весьма любезно со стороны неприятеля снабжать нас чаем, — легкомысленно заметил Ловелл.

— Разумеется, сэр, — сказал Тодд и после паузы добавил: — Значит, мистер Ревир задерживает наше отплытие?

Ловелл знал об антипатии между Тоддом и Ревиром и сделал все возможное, чтобы рассеять любые подозрения майора. Тодд был хорошим человеком, дотошным и трудолюбивым, но несколько негибким.

— Я уверен, у полковника Ревира должно быть есть веская причина отсутствовать, — твердо сказал он.

— У него всегда есть причина, — сказал Тодд. — За все то время, что он командовал Касл-Айлендом, сомневаюсь, что он провел там хоть одну ночь. Мистер Ревир, сэр, любит уют супружеской постели.

— А кто из нас не любит?

Тодд смахнул ворсинку со своего синего мундирного сюртука.

— Он сказал генералу Уодсворту, что поставлял пайки для людей майора Феллоуза.

— Уверен, у него были на то основания.

— Феллоуз умер от лихорадки в прошлом августе, — произнес Тодд, а затем отступил на шаг, уступая дорогу приближающемуся коммодору.

Солтонстолл снова свирепо посмотрел на Ловелла из-под козырька своей треуголки.

— Если ваш проклятый малый не собирается являться, — сказал Солтонстолл, — может, нам будет позволено продолжить эту проклятую войну без него?

— Уверен, полковник Ревир скоро будет здесь, — примирительно сказал Ловелл, — или же мы получим от него весточку. На берег послан гонец, коммодор.

Солтонстолл хмыкнул и зашагал прочь. Майор Тодд нахмурился, глядя на удаляющегося коммодора.

— Он, я думаю, пошел в родню со стороны матери. Солтонстоллы, как правило, весьма приятные люди.

От ответа Ловелла спас крик с брига «Дилиджент». Похоже, полковника Ревира заметили. Он и еще три офицера гребли в щегольской, выкрашенной в белое барже, приписанной к Касл-Айленду, а корма баржи, на веслах которой сидела дюжина мужчин в синих рубахах, была доверху завалена багажом. Полковник Ревир сидел прямо перед поклажей и, когда баржа приблизилась к «Уоррену» по пути к бригу «Сэмюэл», помахал Ловеллу.