— Уверен, ваша честь правы, — сказал Адамс, переняв обращение к генералу у лейтенанта.

Гейтса прозвали «Бабулей», хотя Адамс считал это прозвище слишком мягким для человека столь обидчивого и трепетно относящегося к своему достоинству. «Бабуля» родился и вырос в Англии и много лет прослужил в британской армии, прежде чем нехватка денег, медленное продвижение по службе и честолюбивая жена заставили его осесть в Вирджинии. Его несомненные способности администратора принесли ему высокий чин в Континентальной армии, но не было секретом, что Горацио Гейтс считал свой чин недостаточно высоким. Он открыто презирал генерала Вашингтона, полагая, что победа придет лишь тогда, когда генерал-майор Горацио Гейтс получит командование над армиями патриотов.

— И как бы ваша честь предложили нам вести кампанию? — спросил Адамс.

— Ну, уж точно не сидеть на своей жирной заднице, пялясь на врага в Нью-Йорке, — энергично заявил Гейтс, — черта с два!

Адамс сделал легкое движение руками, которое можно было истолковать как согласие. Когда он снова опустил руки на колени, то заметил легкую дрожь в пальцах. Она не проходила. Возраст, должно быть, подумал он и мысленно вздохнул.

— Конгресс должен прийти в себя, — заявил Гейтс.

— Конгресс, разумеется, внимательно прислушивается к настроениям в Массачусетсе, — сказал Адамс, подвешивая жирную морковку прямо перед жадным ртом Гейтса.

Генерал хотел, чтобы Массачусетс потребовал отставки Джорджа Вашингтона и назначения Горацио Гейтса командующим Континентальной армией.

— И вы со мной согласны? — спросил Гейтс.

— Как я могу не согласиться с человеком вашего военного опыта, генерал?

В этом ответе Гейтс услышал то, что хотел услышать. Он встал и налил себе еще чаю.

— Итак, штат Массачусетс просит моей помощи? — спросил он.

— А я еще даже не изложил своей цели, — с притворным восхищением сказал Адамс.

— Не так уж и трудно догадаться, не правда ли? Вы отправили своих мужеложцев в залив Пенобскот, а они не могут справиться с делом. — Он повернул к Адамсу презрительное лицо. — Сэм Сэвидж написал мне, что британцы сдались. Это же неправда, да?

— Увы, неправда, — со вздохом ответил Адамс. — Гарнизон, похоже, оказался более крепким орешком, чем мы предполагали.

— Маклин, верно? Компетентный генерал. Не блестящий, но компетентный. Желаете еще чаю?

— Этого вполне достаточно, и он восхитителен, — сказал Адамс, коснувшись пальцем нетронутой чашки.

— Вы послали своё ополчение. Сколько?

— Генерал Ловелл командует примерно тысячей человек.

— И чего он хочет?

— Помощи регулярных войск.

— Ага! Он хочет настоящих солдат, значит? — Гейтс выпил вторую чашку чая, налил третью и снова сел. — И кто за это платит?

— Штат Массачусетс, — ответил Адамс.

Бог свидетель, Массачусетс уже потратил целое состояние на экспедицию, но, похоже, предстояло потратить еще одно, и он молился, чтобы у бригадного генерала Маклина в его игрушечном форте был спрятан огромный сундук с сокровищами, иначе долг штата будет неподъемным.

— Провиант, транспорт, — настаивал Гейтс, — за все это надо платить!

— Разумеется.

— И как вы доставите мои войска к реке Пенобскот?

— В Бостоне есть суда, — сказал Адамс.

— Вам следовало обратиться ко мне ещё месяц назад, — сказал Гейтс.

— Воистину так.

— Но, полагаю, Массачусетс хотел присвоить всю славу себе, не так ли?

Адамс мягко склонил голову в знак согласия и попытался представить этого раздражительного, обидчивого, злопамятного англичанина во главе Континентальной армии, и возблагодарил судьбу за Джорджа Вашингтона.

— Лейтенант! — рявкнул Гейтс.

Бледный лейтенант появился в дверях.

— Ваша честь?

— Передайте моё почтение полковнику Джексону. Его люди выступают в Бостон на рассвете. С оружием, боеприпасами и дневным рационом. Полные приказы последуют сегодня вечером. Передайте полковнику, что он должен вести подробный, заметьте, подробный, список всех расходов. Идите.

Лейтенант ушел.

— Нечего канителиться, — сказал Гейтс Адамсу. — Генри Джексон — хороший солдат, и его полк не уступит ни одному из тех, что я видел. Они покончат с этим упрямством Маклина.

— Вы очень добры, генерал, — сказал Адамс.

— Вовсе не добр, а эффективен. Нам нужно выиграть войну! Нечего посылать пустомель и мужеложцев делать солдатскую работу. Вы окажете мне честь отобедать со мной?

Сэмюэл Адамс мысленно вздохнул при этой перспективе, но он понимал, что ради дела свободы приходится идти на жертвы.

— Это будет особая честь, ваша честь, — сказал он.

Потому что, наконец, полк обученных американских солдат отправлялся в залив Пенобскот.

Письмо бригадного генерала Ловелла коммодору Солтонстоллу, 5 августа 1779 года: