На совете его не было. Не то, чтобы она искала его в толпе... Просто отметила для себя его отсутствие. Тем не менее, Уолли уже прознал о том, что девочка оказалась неговорящей, посему совету пришлось выбрать ей новую дату рождения и дать новое имя. Советники подошли к выбору даты с особой осторожностью, нельзя было дать малышке больше положенного, ибо в день Церемонии Перевоплощения ее организм должен будет вынести укус альфы.

...Шона перевела взгляд с их рук на его веснушчатое лицо. Огненно-рыжие волосы Уолли всегда были красиво уложены, но вот брился он нечасто. Шоне нравилась его щетина, хоть она порой и мешала определить его настоящий возраст. Несмотря на крепкое телосложение, покрытое татуировками, нанесенными древесным углем, лицо его оставалось наивно детским. Не было четко отчерченного подбородка, кадыка или скул. Скорее всего именно по этой причине он решил оставлять на себе щетину. Так сказать, прибавить брутальности.

– Амелия, – ответила Шона, осознав, что выдержала чересчур долгую паузу, – Ее назвали Амелией.

– Как цветы в саду альфы? – уголок тонких губ Уолли взметнулся вверх.

Шона кивнула:

– Это я предложила, – пожала она плечами, – рада, что Лейле понравилось. И Малькому тоже.

– Хорошее имя. Надеюсь, она заговорит, – улыбнулся Уолли, – Интересно, найду ли и я когда-нибудь подкидыша, как думаешь, мисс?

«Мисс», излюбленное всеми прозвище, произнесенное Лили или Дейзи, было наполнены неким сарказмом, будто бы насмешкой. Ее соседки по хижине вечно ссылались на ее лидерские качества, порой прозывали Шону чересчур своевольной для обычного учителя полуволков, но ее это никогда не обижало. Однако в том, как произносит «мисс» Уолли было что-то особенное. Уолли не смеялся. Он будто бы... восхищался. Признавал ее выше, умнее. Не было насмешливого или издевательского тона.

Шона хотела и не хотела одновременно, чтобы все на нее смотрели так, как смотрит Уолли. С одной стороны, он признает ее уникальность. С другой – делает вид, что его это совсем не трогает. Порой она сама не знает, чего на самом деле хочет. Чтобы ее умом восхищались? Чтобы ее не замечали? Чтобы боялись? Чтобы прислушивались?

Может, Кларо прав, и она просто-напросто ? Он сказал ей об этом когда-то, и эти слова часто посещали ее во снах. «Ты слишком стараешься, и не замечаешь, как жизнь утекает от тебя. Живи человеком, пока можешь, Шона. Не успеешь оглянуться, как все перестанет иметь значение, ты в теле волка и твои переживания остались в мире людей. Советую тебе перестать быть зациклившаяся на своей маске особой».

Но разве это плохо – желать успеха? Желать быть полезной обществу полуволков, взойти на самую последнюю ступень иерархической лестницы и стать советником? Это – эгоизм? Или Кларо намекает не то, что Шона в самом деле предпочитает игнорировать свои истинные чувства и прячется под маской хладнокровия, делает вид, что идет по четко протоптанной дорожке?

– Все может быть, – предположила Шона. Порой она сама удивляется, как просто ей удается не терять нить разговора во время глубоких раздумий.

Пальцы Уолли дернулись. В эту секунду Шона подумала, что он намеревается взять ее за руку. Пока сердце билось в учащенном ритме, мозг тщательно искал выход из положения.

Уолли состоял из намеков, которые замечали все. Открытая книга. Глаза, в которых читается истинное сердечное желание. Да и что ему скрывать, чего боятся? Планы Уолли были просты – учить подрастающее поколение полуволков. Он никуда не стремился, не торопился и наслаждался жизнью в человеческом теле. Это правда, девушка видела его волком только во время вынужденных перевоплощений. Почему Шона не может жить без стремления к лучшему?

– Когда ты уже пойдешь ко мне навстречу? – голос Уолли звучал уже не так задорно. Она расслышала в нем горечь.

– О чем ты?

Главное умело делать вид, что ты ни о чем не догадываешься.

– Не будь такой, мисс. Ты же знаешь, о чем я.

Она уже не могла смотреть на него.

– Я... не знаю. Все сложно. Очень.

Уолли тяжело втягивает воздух:

– А мне кажется, что ты просто видишь только то, что тебе хочется. Все остальное ты предпочитаешь попросту игнорировать. Не очень-то это и круто!

Шона прикусила губу, чтобы ощутить металлический вкус крови. Ну же, необходимо отвлечься.

Не позволяй ему заглянуть вовнутрь.

– Ты глупыш, Уолли. Ничего я не игнорирую. Мои цели не такие, как у тебя, понимаешь? Я хочу большего. Я хочу развития Патрии. Хочу выложиться на максимум и собственными глазами застать триумф стаи. Просто представь – мы могли бы охватить больше территории. Создать наилучшие условия для малышей полуволков! Нас было бы больше, гораздо больше, мы могли бы потребовать больше прав у правительства Алиены.

– А что будет, когда они начнут догадываться о том, кто мы на самом деле, м?

Шона подняла глаза, и встретилась с его изучающим взглядом:

– Этого не избежать. Когда-нибудь это и правда случится, так почему же мы должны жить в страхе? Наши предки испокон веков обитают в Анвии, в Алиене «племя» появилось раньше, чем в других городах. Люди уже свыклись с нашим существованием.

– Ага, и именно поэтому нас прозывают «чудаками»...

– Они не просвещены, и ты это прекрасно знаешь.