– Не неси чепухи, – закатила глаза Шона, признавая для себя ее правоту. Не устоял бы не только Уолли, чего уж принижать свои достоинства. Лили лишь усмехнулась, наверняка прекрасно понимая, о чем она думает, и продолжила прихорашиваться. Занимало подобное деяние у нее, как правило, гораздо больше времени, чем у Шоны.

Пол, казалось, прогибался от каждого ее осторожного шага, когда девушка отправлялась в свою комнатку. Тут было не так просторно, ибо времени здесь Шона почти не проводила. Никакого декора, никаких ваз, настенных часов или картин – только пустые бревенчатые стены, огромное окно, как бы намекающее на то, что больше Шоне по душе свобода, а не бытие в четырех стенах, кровать, без декоративных подушек на покрывале, как любят люди. Только с матрасом, покрытым белым бельем. Шона повернулась к шкафу, расположенному напротив окна. Открыла дверцу и нахмурилась, задумавшись над тем, что бы надеть. Сегодня в обед после Кларо ей нужно было преподавать малышам-полуволкам, а открытые платья явно не подойдут для ее занятий с физическими упражнениями.

Шона вздохнула, надела белье, какую-то желтую футболку и свободные черные юбку-шорты. Все ее обычные брюки были в прачечной, стоит уже заглянуть в хижину прачек-полуволков и забрать их оттуда.

Выйдя на улицу, девушка вдохнула полной грудью лесной воздух.

Троя полуволков, которые также, как и Шона провели ночь недалеко от хижин, не обращая на нее никакого внимания, превращались на том же месте, где спали, и принимались искать вчерашнюю одежду. Таких растеряшек как Шона не было. Ауч, осознание этого больно ударило по самооценке. Обычно перед превращением все специально оставляли одежду в определенном месте, чтобы потом было легче найти, делалось это примерно минут за пять до вынужденного перевоплощения, но Шона почему-то очень часто превращалась впритык, не имея возможности проделать тоже самое. С планированием у нее были проблемы.

Из хижин потихоньку начали выходить советники. Ранние пташки. Тишину заполнил гул полуволков, и девушка поймала себя на мысли, что наслаждается давно приевшимися отрывками утренних разговоров.

– Как провели ночь?

– Сегодня удалось поймать жирного грызуна, ночь-ка то удалась!

– Кто-нибудь видел мои штаны?

– Я отнесла их в прачечную, спроси у Мэри! Ты в курсе, что кинул их в грязь?

– Не успел рассчитать время, со мной такое в первый раз... Изначально я хотел повесить их на дерево.

Позади послышались шаги, Шона обернулась, не желая больше наблюдать за медленным пробуждением стаи.

– Сегодня важный день, – сказала Лили. Легкий ветерок подхватил ее передние светлые пряди, которые она оставила по бокам. Волосы были собраны в красивый пучок, а на лице красовался макияж. Шону всегда удивляло ее мастерство выглядеть в точь-точь как люди. Она так легко сливалась с толпой, и самое главное, она не жалела на это усилий. Шона пробовала накраситься, просто из интереса, но так называемая тушь в ее руках была сравнима с холодным оружием. Несколько раз она тыкнула себя ею в глаз. Было больно. Больше к подобным штуковинам она не притрагивалась.

– И в чем же заключается его важность? – спросила Шона.

– Иду на переговоры с людьми. По поводу охотников.

– Охотников? – ее бровь приподнялась, – Лейла же приказала всем молчать по этому поводу. Нам запрещено навязываться людским властям с нашими проблемами, разве нет?

Шона заметила резкое изменение в лице подруги. Видимо, она включила внутреннего Человека.

– Ты как всегда чересчур прямолинейна, – упрекнула Лили, – запрещено, но не со всеми, конечно же. У нас ведь тоже есть права, как у коренных жителей Алиены, и мы можем открыто говорить о глобальных проблемах, которые нас беспокоят.

Девушка перепрыгнула лесенку, разделяющую хижину от земли и направила стопы в чащу леса, взглядом приглашаю Шону прогуляться. Шона молча последовала за ней. До занятий еще далеко, и в принципе в том, чтобы скоротать время с подругой не было ничего плохого.

– Почему тогда нам было запрещено говорить с людьми о расширении территории и постройке новых хижин? – спросила Шона.

– Такие вопросы опасны. Люди и так нас боятся, но пока что не воспринимают как потенциального врага из-за немногочисленности. Представь, что случится, когда мы объявим о том, что с прибавлением подкидышей нам понадобится расшириться?

– У них поедет крыша?

– Правильно, – кивнула Лили, – что бы это не значило.

Лили вдохнула и под пытливым взглядом Шоны продолжила:

– Не распространяйся об этом, пожалуйста. Скорее всего советники сами сообщат о принятом решении на общем сборе. Вообще-то я не должна тебе об этом всем говорить.

– Но сказала.

– Но сказала, как и всегда... – Лили сложила руки на груди, на бледном лице появилось задумчивое выражение.

– Не волнуйся, подружка, – Шона ткнула ее локтем, – перед Шоной Джерис вообще сложно устоять. Каждый второй выбалтывает мне свои секреты. Природа наградила меня невероятной харизмой.

– Даже спорить не буду...

– Надеюсь, вопрос с охотниками решится. Я начала часто просыпаться по ночам, вздрагиваю от каждого шороха. Надоело, – пожаловалась Шона.

– Мы с Дейзи спим в хижине. Попробуй как-нибудь, мисс.

– Ненавижу эти стены.

– Ты вообще когда-нибудь спала в своей кровати?

– Кажется, последний раз был в декабре...

– Мило. Проспорила Уолли? – припомнила эту историю Лили.

– Он сказал, что у меня не выйдет. Я доказала обратное. Уснула как младенец, правда потом спина болела. Холодная земля мне больше по душе.