Амелия продолжает пристально смотреть на него своими голубыми глазами-блюдцами. У Энзо создавалось впечатление, словно на него навели лупу. Она красивая, хоть и ведет себя отвратительно. Лицо круглое, но выступают скулы, под прищуренными глазами синяки, губы сжаты. Одним словом – затаившийся волк. Собирается прыгнуть. Напасть. Убить.

Амелия подходит ближе.

– И почему ты такой? – шепчет она, и даже тон ее кажется каким-то хищным.

– Какой? – поднимает брови Энзо.

Она улыбается, а он почему-то не может отвести глаз от ее губ.

Но тут взгляд девушки опускается вниз. Изучает его татуировки. Энзо напрягается. Бесстыдства девушке не занимать. Ну чего с нее взять, в лесу выросла. Дикарка.

Однако раньше ему было все равно, когда рисунки на теле приковывали внимание. Теперь же Энзо хотелось прикрыться. Девушка будто заглядывала в его внутренний порочный мир, вход в который строго запрещен.

– Зачем тебе волк на груди? – спрашивает Амелия.

Ее тонкие пальцы тянутся к этому тату, но Энзо быстро отталкивает ее и надевает футболку. Нет уж. Подобного он уж точно не выдержит.

– Лучше не трогай меня, – стараясь не выдавать нервозности говорит он.

Амелия энергично кивает:

– Хорошо. Не буду. Про волка расскажешь?

– Это... долгая история. Я не обязан с тобою ею делиться. Ты мне никто, – вновь поворачивается лицом к зеркалу и делает вид, что небрежно поправляет волосы. Теперь Амелия стояла позади и с укором смотрела на него в отражении.

– А на твои вопросы о полуволках я и мои братья, как я понимаю, должны отвечать незамедлительно?

Голос пропитан ядом.

Энзо кривится:

– С каждой новой секундой, проведенной в твоей компании, мне начинает казаться, что я тебе нравлюсь. Сначала решаешься ответить на мои вопросы, потом вламываешься ко мне в душ и бесстыдно пялишься... Признай, Амелия, я тебе небезразличен? О боже, что же скажут братья!

Произносить ее имя оказалось сложнее, чем он думал. Какое оно дурацкое. Совсем ей не подходит. Название чертового цветка. Интересно, кто ее назвал? Отец? Старшие братья?

Этой блондинке подошло бы имя типа Ханна или Брук. Броское, четкое. Не вводящее в заблуждение.

– Ты мне противен, Энзо.

А вот его имя из ее уст звучит как-то... притягательно. Энзо бы хотелось, чтобы она звала его почаще.

– У нас с тобой это взаимно, красотка.

– И все же я хочу узнать о волке.

– И все же я предпочту молчать.

– Я все равно узнаю. Я всегда добиваюсь, чего хочу, – Амелия победно складывает руки на груди.

– Конечно, верю бесспорно, – Энзо устало кивает, – А теперь будь хорошей девочкой и выйди отсюда.

Девушка хмурится. Ее уверенность пошатнулась. Она делает шаг к нему и поднимается на носочки, чтобы прошептать в ухо:

– Я тебя ненавижу.

Дыхание обжигает. Он чувствует, как напрягаются мышцы его измученного тела. Он так устал, и в то же время чувствовал себя как никогда живым. За ним идет охота, как за сообщником сбежавших полуволков. Буквально стая волков в данную секунду охотится на его с Каей головы.

А Энзо стоит и пялится на дочь альфы. Чтобы согнать вновь возникшую напряженную атмосферу, парень улыбается еще шире, глядя на девушку через плечо.

– Я себя тоже.

Они из разных миров.

Амелия поняла это еще в первую секунду знакомства, и этот неоспоримый факт продолжает напоминать о себе в самые незначительные моменты. Мысль, будто вспышка, возникает в мыслительном потоке каждый раз, когда Энзо появляется в поле зрения.

Она возникла, когда он изучающе смотрел на нее во время завтрака, словно еще не успел подобрать к ней «пароль», возникла, когда она поспешно отвела глаза, когда специально старалась не касаться его и когда дала ему пощечину.

Но понять – это одно. Однако принять... совсем другое.

Амелия была волком по натуре. А он – чересчур уверенной в себе жертвой. Мысль ясна, как день. Но почему в последнее время Амелии все чаще начало казаться, будто они... похожи?

После дневного столкновения с Энзо в ванной Амелия-таки дождалась своей очереди в душ. Она покорно стояла у двери после того, как тот прогнал ее, зачем-то мысленно вела обратный счет от ста до одного и изучала свои рваные кроссовки. Когда-то они были серыми, но во время побега приобрели цвет торфа. Ей бы сходить в ближайший магазин одежды да прикупить себе чего-нибудь по размеру. Футболки и шорты Уолсена, конечно, хороши, по крайней мере за неимением ничего, но в овер-сайз (так эту одежду называла Кая), Амелия чувствовала себя не очень комфортно. Она будто шла ко дну. К слову, воду она не очень любила.