– Ты ненавидишь меня, – словно прочитав ее мысли, тихо сказал Энзо, склонив к ней голову, – поверь, это ненадолго. Теперь мы с тобой в одной лодке. Слушай, Дэн, – вдруг повышает голос Энзо, не дав Амелии возможность ответить, – Ты говорил, что хочешь, чтобы Амелия пошла в школу? Предлагаю Норф-Хай. Я могу подвозить ее, раз вы с Вилем планируете посвятить себя работе.

Просто невероятно. Амелия делает глубокий вдох, стараясь успокоиться. Но, конечно же, эмоции берут вверх.

Девушка поворачивается к Энзо с холодной улыбкой, и под взорами всех присутствующих, поднимает ладонь вверх и дает этому самовлюбленному болвану пощечину.

Энзо понимал, что реакция на слова Дэна о том, что им с Каей придется покинуть дома была неправильной. Как никак, они с этим полуволком в расчете. Он освободил их, а Энзо с Каей постарались указать им короткий путь, по которому пришли.

Позже Энзо старался собрать целую мозаику произошедших событий, дабы воспринять все вместе, а не по-отдельности.

Дэн и Виль, их не сбежавший средний брат Ник, а также плюс-минус сотня полулюдей Патрии являлись оборотнями. Полуволками.

Порой они выбирались в город. За едой для подкидышей и остальными прибамбасами для бытия в хижинах. Тогда почему Дэн попросил Энзо указать им короткий путь выхода из Патрии? Неужели он настолько плохо знал лес? Не мог вывести семью сам?

И еще... Вдруг Дэн просто воспользовался этим как предлогом для того, чтобы их отпустить? Но зачем ему это? Энзо и Кая явно не из хороших людей, полуволкам в этом плане вряд ли повезло с выбранной компанией. Что Дэн получает взамен от их сотрудничества? Если он отпустил их просто так, а это на девяносто процентов вполне допустимо, потому что Энзо сомневается в том, что навыки ориентирования Дэна настолько плохи, значит ли это, что Энзо теперь перед ним в долгу? Потому что если это так, тогда это действительно проблема. Энзо ненавидел быть должником. Да и вообще в нем полно честолюбия. По сути, такие люди, как он – вечно стремящиеся только к материальным благам, мало заботятся о таких мелочах, как долги. Однако что-то внутри Энзо все равно не позволяло вот так просто взять и все бросить. Вот так просто сбежать и не возвращаться к Запансам. Так просто забыть о правде, которую он узнал.

Он в полнейшем шоке, хоть и хорошо это скрывает.

Оборотни существуют. Он видел это своими глазами. Перед ним жестокое животное превратилось в человека.

Наполовину зверь, на другую – слабое и жалкое существо.

Может, Кая была права, и все это – дурной сон?

Так или иначе, то ли необъяснимое чувство долга, то ли раскаяние за распускание рук, подтолкнуло Энзо к предложению присмотра за младшей сестрой Запанс.

Он правда чувствовал вину. Ощущение не из приятных. Казалось, словно он весь вымазан дерьмом. И сам был дерьмом.

Пощечина Амелии вдруг послужила отрезвляющим эффектом, однако от своего решения Энзо все равно не отказался. Позорный должник – вот теперь его роль. Хаос подождет. Цели Энзо меняются также быстро, как выражение лица Амелии.

«Пустоголовый придурок с нарциссическими замашками...»

Интересно, что скажет мама, узнай о том, что произошло с Энзо за эти дни. Кстати, о ней...

Пока все за столом доедали приготовленный Уолсеном обед, парень вытащил из заднего кармана разряженный и разбитый телефон. Разрядился он еще тогда, в лесу, однако разбиться успел, по всей видимости, уже в гуще произошедших событий. Ищет ли его мать? Скорее всего, нет. Также, как и не ищут Каю родители. Подруга вообще не пользовалась телефоном – вечно он у нее где-то валялся разряженный. Да и зачем? Общается она только с Энзо, а с родителями связь держать особо не рвется. Им не плевать, нет. Ну, не плевать так сильно. Просто им гораздо комфортнее живется в придуманном мирке, где их дочь – обычный примерный ребенок. Тот, который просто любит погулять и ночевать у подружек. Конечно же, с ней все в порядке, как иначе? Ну и что, что она их не предупредила – наверное была занята. В головах таких людей обычно нет места сценариям с плохой концовкой. Розовые очки. Все вокруг такие хорошие, а дочь – ангел во плоти. Энзо пару раз удалось застать Каю в разыгрывании образа перед родителями. То был совершенно другой человек. Она хлопала ресницами и строила кошачьи глазки – в общем, разыгрывала целый спектакль. Сейчас тот образ сильно разнился с теперешним – Кая закатывала глаза, усмехалась и сквернословила, короче говоря, была самой собой. А еще она раскопала где-то пачку сигарет, и с наслаждением затягивалась сигаретным дымом. Вспомнив об их любимой игре, Энзо тянется к ее рту и резким движением перехватывает сигарету. Чуть улыбается, глядя на ее нахмуренные брови, и тоже, закрыв глаза, затягивается. И размышляет.

Дэн так и не дал разрешение на присмотр Амелии. Примерно этого Энзо и ожидал. Какой старший брат отпустит младшую сестру куда-то с таким, как он? Однако Амелию нужно было пристроить в школу – на время. Дэн остро желал того, чтобы сестра получала образование. К сожалению, в свои двадцать три Дэну оставалось только работать, ну а Виль в свои девятнадцать хотел только одного – быть поближе к комиксам. Посему сразу же после завтрака направился в какой-то гик-магазин, куда часто заходил будучи в городе, и куда сейчас – вот совпадение – требовался продавец. Он увидел объявление еще в тот день, когда опоздал домой, и судя по тому, как напряглись плечи Амелии – опоздание было ужасным нарушением законов Патрии.

– Потому, что происходит вынужденное перевоплощение? – поинтересовалась Кая, вдруг включившаяся в беседу. Как ни странно, подруга больше не дулась. Даже пару раз посмеялась над глупыми шутками Виля до того, как тот ушел. Вероятно, на нее так благоприятно действовал никотин.

Конечно, они все еще могли принять факт того, что сидящие с ними люди – люди только наполовину. Но со смятением Энзо также чувствовал облегчение. Теперь он понял, почему от братьев Запанс так веяло холодом. Почему ему казалось, что взгляд их был хищным, свирепым.

Он знал правду. И возвращаться к прежнему бытию уже не хотелось. Хотелось узнавать о них больше, хотелось разгадывать тайны Патрии одну за другой.

Энзо и Кая подвергались огромному риску. Вероятно, это тоже послужило тому, что Энзо остался. Риск. Хаос. Он был в опасности. От этого кровь стыла в жилах. Он ведь так любил погони.

В опасном положении был и Уолсен. Дэн не утаил правду и от него...

– Да, – ответила Амелия и закашлялась. Рукой девушка постаралась развеять дым, – Но подкидыши тоже должны придерживаться правил. Нас готовят к жизни в волчьей шкуре. Поэтому, с детства мы должны быть приспособлены к подобному бытию.