– Мы – полуволки. Это наше благословение. Бог выбрал нас как к себе ближним, позволив слиться с им созданными иными существами. Волк – наше второе лицо. Помнишь, что мы читали в древних писаниях первородных?

Девушка смутно припомнила:

– Что-то там про «не бойтесь, братья и сестры, тени своей?»

Кларо покачал головой:

– «Гордитесь, братья и сестры, тенью своей». Дело в том, что каждый полуволк воспринимает «тень» по-своему. Для одного это оболочка человека, для другого – волка. Что-то всегда преобладает, найти баланс почти невозможно. Ты когда-нибудь видела, чтобы кто-то из стаи находился в обличье волка столько же, сколько и в обличье человека?

– Нет, – ответила девушка и вновь откусила от булочки. Прожевав, продолжила, – Дэн большую часть времени волк. Ник – тоже. Ну а Виль... Виль перевоплощается только когда стая отправляется на обед.

Кларо усмехнулся, но промолчал. Интересно, о чем он думал? Никто из детей Запанс не напоминал альфе и советникам о до сих пор не вынесенном вердикте. После неудавшейся попытки поджога их владений, все как будто забыли о совершенном опоздании и желании Виля отречься от стаи.

Что ж, ей от этого только лучше. Даже если отец перенес дату собрания, у нее в кармане есть время, чтобы не думать предстоящем наказании. Она взбодрилась и прониклась этим осознанием, потом набрала побольше воздуха, чтобы задать очередной вопрос, касающийся мудрствования Кларо, но тот опередил ее:

– Хочешь спросить, что есть «тень» для меня?

Девушка смущенно хмыкнула:

– Ну да. Мне только предстоит познать все премудрости бытия полуволков.

Кларо задумчиво отпил из чашки и покосился на лежачего в нескольких метрах от них юношу:

– Моя тень – волк, Амелия. Это и есть ответ на твой вопрос, – он вздохнул, – Да, я до смерти боюсь потерять себя.

– Вы воспринимаете себя как человека – Амелия прикусила губу от напряжения. В ее голове крутилось тысячу вопросов, миллионы мыслей, – В первую очередь вы – человек, а потом уже волк.

– Да, – поджал губы старик, – И это значит, что в день, когда я лишусь человеческой оболочки, настанет моя погибель и мое возрождение.

Несмотря на тусклое освещение комнаты, глаза Энзо не сразу привыкли к свету. Он часто заморгал, потом принюхался. Здесь пахло выпечкой. Во рту собралась слюна. Когда он ел в последний раз? Парень попытался поднять голову, но та оказалась отчего-то безумно тяжелой. Пульсирующая боль раздалась в висках, он тихо застонал и закрыл глаза. Наверное, ему стоит еще немного полежать. Но тут он припомнил запах выпечки... Энзо он был незнаком, мама очень редко готовила сама, а печь не умела вовсе. Тогда... Где же он оказался?

Энзо попытался пошевелиться. Удалось. Отлично. Вот только запястья саднит, кожа оцарапана, и кажется руки его на привязи. Чувство, будто кровь не приливает к кончикам пальцев. Просто супер. Голова все еще раскалывается, но с этим он как-нибудь справится. Обо что-то ударился? Или кто-то его знатно покалечил?

Почему так сложно все вспомнить?

Кая. Он был с Каей, как и всегда. Очередная вылазка. На этот раз – пожар. Думай.

– Хочу поджечь их хижины, смеха ради, – сказал он как-то невзначай, после удачного ограбления ювелирного магазинчика на Скай-стрит.

Да, точно, это не игры его воображения – золотой тонкий браслет, украденный днем ранее, до сих на его руке. Он ощутил его тяжесть.

– Почему нет? – согласилась девушка.

Этого он не ожидал. Она не считала его безумцем. Энзо рассчитывал на смех или очередное оскорбление в ее стиле, типа «Да ты тупой идиот, Энзо», но нет, она поддержала его, а на следующий день они направились осуществлять затею.

Он помнит «мост». Хвойные деревья. Острое желание, пробирающее до дрожи, проявить себя. Показать, что он лучше. Умнее. Он помнит убивающий запах гари.

Никакого бога нет.

На Каю напал волк. Черт, вот оно. Он все вспомнил. Потом, волк напал и на него. Вот почему он ощущает себя как выжатый лимон.

Волк... убил его? Энзо мертв?

Если ад, в который так верят фанатики, реален, и выглядит как темная комната, пропахшая сдобными изделиями – что ж, тогда он даже рад быть мертвецом.

– Никогда не видела более глупого выражения лица.

Энзо резко поднял голову на голос. Черт его дери, зачем? Он вновь запыхтел и опустил ее на пол. Боль стала невыносимой. Руки так сильно зудели, что хотелось разодрать кожу в кровь. По какой причине его связали на этот раз?

Спустя пару секунд он все-таки открыл глаза.

Над ним нависала молодая девушка, примерно его возраста, может, чуть младше. У нее были светлые, почти белые волосы и какой-то странный насмешливый блеск в голубых глазах.

– Ч...что? – в ответ Энзо издал хрип, а не слово. Он прочистил горло. Как же хотелось пить...

– Ты еще и говорить не умеешь?

Уголок ее губ взметнулся вверх, похоже, она наслаждалась представлением. Ее лицо было так близко, что Энзо мог разглядеть скопление веснушек на ее вздернутом носу.