Обычно, судимым предлагается изложить свою версию правды. Но отец наверняка наслушался небылиц нарушителей в хижине Кларо, поэтому пропустил сей этап. Сначала никто не смел нарушить тишину, но как следовало ожидать, никто иной, как Шона, вызвалась сказать первой:

– Предлагаю отрубить каждому по пальцу.

Тут Энзо поднял глаза и как-то странно взглянул на Дэна, стоящего, как обычно, с ничего не выражающим лицом и сложенными руками на груди. Энзо выглядел таким испуганным и непонимающим, словно он и правда верил, что не совершил ничего дурного. Кая рядом с ним напряглась, но медленно придвинулась ближе и коснулась его плечом в ободряющем жесте, насколько это позволяли связанные руки.

Альфа кивнул, принимая ее слова. Сердце Амелии отбивало чечетку. Невероятные мучения, нестерпимая боль. Да, отпечаток в душе, безусловно, останется. В туманном будущем они будут рассказывать эту историю своим детям:

– Папа, а как ты лишился пальца? – спросит такой же несносный сорвиголова у седеющего Энзо. Наверняка он начнет курить лет с десяти, набьет первое тату в четырнадцать и будет аналогичным дураком с беспросветной судьбой.

– Я перешел границы дозволенного и поплатился за свою выходку, – ответит Энзо, вздыхая, когда воспоминания об этом дне постигнут его смятенное сознание.

– Что же ты совершил?

Он вновь вздохнет:

– Пытался сжечь хижины высокоуважаемого племени Патрия...

– Амелия, где ты витаешь?

Приятная сердцу картина перед глазами испарилась, как только девушка ощутила толчок в плечо. Олли возмущенно глядел на нее, но в ту же секунду стыдливо опустил глаза, будто бы стесняясь своего раздражения.

– Прости, ты что-то говорил? – чересчур энергично спросила Амелия, коря себя за то, что не вслушивалась в их с Энн разговор. Отдаленно вновь послышались споры советников.

– Да, я хотел...

Но Олли запнулся, так и не закончив фразу.

Внезапно, раздался звук удара и шокированные крики. Амелия встала на ноги, вгляделась в круг советников, стараясь сосредоточиться и не поддаваться всеобщей панике.

На земле лежало распростертое тело отца, а над ним стоял Дэн. С его сжатого кулака капала кровь.

Амелия не сдержала истошный крик.

В одночасье руки Энзо и Каи были освобождены, казалось, они не были туго связаны с самого начала. Советники прибывали в ступоре: не знали, как поступить, ведь действовал бета, правая рука их вожака.

– Дэн, что ты творишь?!

Ник бежал к отцу, но старший брат был быстрее, и вот спустя какую-то долю секунды он уже стоит перед Амелией. За ним бежали Энзо с Каей, в суматохе позади них Амелия не сразу заметила и Виля.

– Что... что происходит? – кричала она. Чувство, будто все вокруг лишились разума.

Энн плакала на плече Олли, мальчик испуганно попятился, когда Дэн с компанией приблизился к их дереву.

– Амелия, это для твоего же блага, – быстро проговорил ее старший брат, беря ее руки в свои, испачканные кровью.

Кровью ее отца.

– Что же вы стоите, как истуканы? – Амелия услышала голос Шоны, – Схватить их! Немедленно!

Ник уже несся к ним со всех ног, на ходу превращаясь в волка.

– Выйдем в город через короткий путь, – сказал Энзо, убегая в чащу леса. Они вместе с Каей не были свидетелями того, как Ник лишился человеческой оболочки.

– Я не понимаю... – недоумевала Амелия.

Никто ее не слышал.

– Амелия, дай мне руку, – скомандовал Виль.

– Нет.

Подождав мгновенье, когда Кая с Энзо пропадут из виду, Дэн тоже перевоплотился в волка и кинулся навстречу к Нику. Волки впиваются друг в друга, но от кровавой схватки Амелию отвлекает Виль, который, не обращая внимания на ее протесты, хватает ее за руку и силой уводит подальше от глаз советников, следом за Энзо и Каей.

Очередная победа. Очередной триумф. Похоже, «Бог» все же на его стороне.

Энзо уже был готов расстаться с прежней жизнью, как вдруг Мальком и Дэн Запансы наведались к нему на допрос. Тот старик, смахивающий на тощего Санта Клауса, которого позвала блондинка, как Энзо уже позже узнал – Амелия – покинул хижину сразу, как стопа Малькома переступила порог.

Обжигающая боль на запястьях отрезвляла, отчего рассудок его оставался холодным. Он сразу понял, что к чему.

Они представились. Мальком – важная шишка. Это стало понятно по почтительно опущенным глазам Санта Клауса и самодовольной физиономии сумасшедшей блондинки, мол: «Вот сейчас тебе точно крышка». Дэн же был его помощником, или лучше сказать правой рукой. Шестеренки в мозгу Энзо не переставали крутиться, и он мысленно послал предупреждающий сигнал Кае. Парень надеялся, что взгляд его, перехвативший взгляд подруги, выражал именно то, что обитало в его мыслительном потоке.

«Говорить буду я, а ты придерживайся моей версии».