Он был уверен, что во время поджога их маленькую компанию никто не видел. Думал, что девушка – сумасшедшая, случайная спасительница.

Очередной промах, Энзо. Кажется, он теряет хватку. Сумасшедшая блондинка. Далеко не спасительница.

Девушка какое-то время испепеляла его взглядом, затем набрала побольше воздуха в легкие и громко крикнула:

– Кларо! Этот придурок пришел в себя. Нужно позвать отца и моих братьев!

Взгляд мудреца Кларо был настолько пронзительным, что Амелия невольно обрадовалась, что не она является причиной его недовольств. Он глядел на парня с нескрываемой ненавистью, но помимо нее в черных глазах виднелось что-то еще, похожее на жгучий интерес. Кларо вместе с Амелией так и не приняли сидячего положения, предпочли стоять, восседать над лицами лежачих преступников. Амелии нравилось ощущать себя более значимой. Нравилось демонстрировать всем своим видом, что потный, жалкий, скрученный молодой человек перед ней ничто иное, как мусор.

– Твои братья и отец на охоте, – бросил Кларо, не отрываясь от рассматривания юноши, – придут с минуты на минуту.

Парень глядел на мудреца в ответ с негодованием, даже... кажется, в его глазах наконец-то промелькнул страх.

Амелия отвернулась от него и кивнула, мысленно ведя обратный отсчет. Она прониклась такой неописуемой ненавистью к парню, что предвкушала сладкое наслаждение, которое получит, когда совет вынесет свой вердикт. Мать природа не признает насилия... Однако племя ни раз закрывало глаза на сию установку. Да и вообще, разве природа сама – не олицетворение жестокости? Слабые погибают от рук сильных, становясь пищей для их дальнейшего безмятежного существования. Полуволки питаются мелкими животными, которым «повезло» оказаться под рукой. Разве то, что они делают – не грех?

Но как же им выживать иначе? Мир сам по себе – жестокое место. Он изначально был порочен. Бог не совершенен. Им, его мирным обитателям, остается лишь сосуществовать в мире, где все уже решено.

Вдруг послышался чей-то вдох, отвлекший Амелию от размышлений. Она глянула в дальний угол комнаты – напарница придурковатого паренька приходила в себя. Раздалось слабое пыхтение. Вероятно, она пыталась высвободить связанные руки.

– Назовитесь, – приказным тоном сказал Кларо.

Парень все не отводил от него сосредоточенного взгляда. Терпение Амелии было на исходе:

– Назови свое имя!

– Энзо, – криком ответил он и перевел карие глаза на нее, – меня зовут Энзо.

– Как зовут твою девушку, Энзо? – опередив Кларо, сказала Амелия. Мудрец, благо, позволил ей вступить в переговоры.

– Подругу, – раздраженно исправил он, – Кая.

С той части комнаты раздались страдальческие стоны, будто в подтверждение слов Энзо. Девушка не отпускала надежды освободиться, и кажется травы, которыми ее вместе с Энзо накормил Кларо, даже после пробуждения заставляли жертв чувствовать себя хуже некуда. Она корчилась из стороны в сторону, пока наконец не сдалась:

– Кто... кто вы? – явно прилагая усилия, спросила девушка, все еще не открывая глаз. Зрачки шевелились из стороны в сторону под плотно сжатыми веками.

– Кая, у меня отличные новости, – грустно усмехаясь, произносит Энзо. Наверняка он испытывает невероятную боль, выворачивая голову так, чтобы посмотреть на нее, – Мы с тобой в плену у религиозных тварей.

– Скажи, что я сплю.

– Не спишь.

– Я убью тебя, Энзо Приц.

– Если бы у тебя была возможность...

– Замолчать! – непоколебимое выражение Кларо наконец пропустило его настоящие эмоции искреннего негодования. Он стоял, собрав руки в замок позади, и нахмурившись смотрел вперед, в стену. Амелия не успела среагировать – ей тоже, бесспорно, хотелось вставить свои пять копеек в сей странный обмен саркастическими выражениями – как дверь хижины с грохотом отворилась.

На пороге стоял решительный Дэн, нахмурившийся Ник, отец с пустым взглядом и Виль с застывшим на лице выражением крайнего возмущения.

***

Совет сегодня выглядел куда строже, чем прежде. Едва слышные переговоры были бурными, и кажется советница Шона была совсем не в духе от проводимой дискуссии.

Амелия осталась в стороне: не хотела попадаться на глаза советникам раньше суда. Еще и накинутся на нее, как стая ворон. Ее с братьями наказание все еще на очереди. Вряд ли об этом кто-то забыл. Двое подкидышей, – красивая рыжеволосая девочка девяти лет по имени Энн, и двенадцатилетний мальчик с черными кудрями и длинноватым носом, Олли, – уже покорно сидели неподалеку от лавочек советников в тени низкого дерева, в ожидании начала представления. Полуволки, торопясь, покидали свои покои, надеясь хоть глазком взглянуть на нарушителей. Амелия всеми клеточками тела ощущала это сгущающееся возбуждение.

Прошло ровно два часа с переговоров отца и Дэна вместе с Энзо и Каей. Амелия понятия не имела, о чем они говорили. Ее попросили покинуть хижину Кларо, также, как и Ника с Вилем. Не успев Амелия и пискнуть едва их выставили за порог, как братья со скоростью света понеслись в чащу леса, оставив ее в одиночестве. Мудрец же сейчас сидел на лавочке советников и рьяно спорил с высоким, худым молодым советником, звонкий голос которого, вечно перебивающий говор Кларо, вызывал желание заткнуть чем-то уши.