«Убийца. Убийца. Убийца».

Стоит ли скрывать, что позже Ник выяснил все, что только можно было об убитом им человеке.

Стоит ли скрывать, что фамилия охотника была Приц. У него была жена, подарившая ему единственного сына.

Сына звали Энзо.

– На мотоцикле ты Алиену объедешь в два счета. Однако так ничего и не увидишь.

Он лишь повел плечом в ответ на ее замечание. По какой-то причине эта женщина считала нужным упрекать его за каждую попытку добиться хотя бы мизерных результатов поисков. Он привык игнорировать подобные замечания еще с детства. Единственный человек, заслуживавший его повиновения, был отец. Остальные, не такие смелые, как эта женщина, тоже поначалу пытались поучать среднего сына альфы. Надолго их, конечно же, не хватило. Мальчик старательно делала вид, что слушал. Но в итоге делал по-своему. Делал так, как хотел бы отец. Временами срывы все же случались, но вымещать гнев на порой чересчур самоуверенных советников было непозволительно в любом случае. Таково его неписанное правило.

Ника Запанса называли бомбой замедленного действия.

Он слушал. Впитывал. Терпел. Но потом взрывался. Видимо, контроль над собой – учение длиною в жизнь.

– Ваши комментарии бесполезны, советница Шона. Мне не сложно повторять вам этот факт снова и снова: я редко прислушиваюсь к чужому мнению, – спокойно ответил он, не сбавляя шагу. Черный мотоцикл, слегка поблескивающий благодаря косому солнечному лучу в районе рулевого управления, дожидался его в тени невысокого дерева у главной дороги. Ник смотрел только на него.

«Так что идите куда подальше. Предпочтительно к тому, кого не раздражает ваше присутствие», – добавил он мысленно.

Естественно, вслух он ничего не сказал. Ник все же дорожил головой на плечах.

Шона не по-советнечески фыркнула. Женщина, как и он, позволяла себе подобное поведение вдали от круга советников. Было приятно временами сбросить непомерный груз с уставших плеч. Вынырнуть из пучины напряжения. Поговорить с кем-то без лишних церемоний. Даже с отцом Ник сохранял некую дистанцию. Шона, несмотря на наставнический тон и нескрываемую самоуверенность, позволяла ему нарушать правила субординации. Иногда своим рвением не советовать что-то напрямую она напоминала Нику старшего брата. Шона, как и Дэн, просто делилась субъективным мнением, которое считала неоспоримо истинным.

Мысль о брате заставила его сердце сжаться, однако он быстро потушил нахлынувшие чувства. С каждым днем отуплять боль становилось все легче. Поначалу у Ника возникло неописуемое ощущение потери, будто ему отрубили руку. Лишили того, без чего он не представлял дальнейшего существования. Семья всегда была рядом. Как бы эти невежды не раздражали Ника, любовь к ним была негласной, честной. Ник не любил говорить о чувствах, и даже сейчас, появись братья с сестрой в лесу с раскаянием на устах, он не смог бы признаться в братской любви.

За эти дни он осознал, что Патрия стала невыносимо... тихой. В обычные дни Ник никак не проявлял свой характер, поэтому свыкся с ролью «тихого брата». Источниками звука обычно были Дэн, что был падок на обучающие лекции, и Виль – прикол на ножках. А Амелия... Оставалась Амелией. Дерзкой, в каком-то плане мудрой и до определенного момента преданной. Что заставило ее сбежать с этими идиотами? Ник понятия не имел.

Его все еще настораживало то, что Шона протоптала отнюдь не короткий путь от хижин до главной дороги, ведущей к лесу, с ним за компанию. Скорее всего, его братья и младшая сестра вместе с тупорылыми преступниками вышли другим, более быстрым путем. Это и не позволило стае нагнать их в два счета. Ник хоть и тешил себя единственным человеческим развлечением – ездой на мотоцикле, что ни раз вынуждало его покидать Патрию, однако так хорошо лес не знал, а более опытные полуволки наверняка были сбиты с толку после поступка Дэна, что и помешало им собраться с мыслями и пуститься в погоню. По крайней мере, это только предположения Ника. На прямую спросить об этом Шону он не решался. Сказать по правде он просто хотел, чтобы женщина ушла, позволив вести поиски самому. Компания Нику была не нужна, даже если эта мудрая и многоуважаемая советница, которая пользовалась абсолютным доверием у альфы.

– И как никто его не угоняет? – задалась вопросом Шона, смотря на мотоцикл и прерывая его думы. Видимо, ее любопытство было искренним, однако голос от этого не терял излюбленные ею приказные нотки. Будто бы каждый ее вопрос сию же секунду требовал четкого и удовлетворяющего ответа.

Ник проигнорировал ее и дойдя до мотоцикла привычным движением уселся за руль. Кто-то скажет, что в волчьей шкуре ощущения в разы лучше. Однако от подобной езды Ник получал особую долю адреналина. Амелия часто спорила с ним о бесполезности выбранного Ником хобби. Мол, он только загрязняет природу, идет против всего, что так трепетно выстраивало племя. Но Мальком позволил Нику иногда пользоваться человеческим приобретением, посему Нику уже было наплевать, что там думали его братья с сестрой. Как бы абсурдно это не звучало, благодаря губящей технике Ник делал много чего полезного. Без мотоцикла он бы вряд ли с успехом и в кратчайшие сроки добывал еду подкидышам. Без него он бы не смог выслеживать отрешенных по приказу отца (те полагали, что член Патрии вряд ли воспользуется хоть одним чудом техники. Маскировка была что надо). Поэтому мотоцикл – жертва во имя спасения. Бог ведь не выступает против совершения небольшого грешка во избегание иных, более тяжких?

– Я обернусь волком и буду следить за тобой издалека, – проинформировала его Шона и не дождавшись кивка с его стороны, в одночасье лишилась человеческой оболочки.

Вместо лисьих глаз, миндальной кожи и пышных черных волос, Ник теперь видел перед собой белого волка. Чем-то он походил на полярного, данный подвид обитает на территории Арктики. Посему попадаться на глаза жителям Алиены в подобном обличье было себе дороже. Что уж говорить об обычных серых волках, к которым люди здесь не привыкли. В городе члены Патрии старались не выдавать себя и не поднимать шума. Белый же тем более привлечет излишнее внимание. Раньше Шона не была настолько безрассудна и не высовывалась, но после побега Дэна, Виля и Амелии... Все слетели с катушек, включая наимудрейшую советницу. Ей стало плевать на риски и опасность быть обнаруженной. Может, в женщине проснулся материнский инстинкт, из-за которого она вела себя так опрометчиво? Как-никак именно она нашла маленькую Амелию у «моста» в день, когда ее оставили родители. Или Шона действовала как подруга? Ник ничего не смыслил в их взаимоотношениях. Порой Амелия и правда разговаривала с ней как с матерью, не скрывала, что нуждалась в совете в тех областях, в которых братья ей были далеко не помощниками, а иногда обменивалась саркастичными фразами, когда отец и советники были вне поля зрения.

– Шона, отец поручил поиски только мне, если ты помнишь. Не думаю, что альфе придется по душе отсутствие его любимой советницы.

Волк фыркнул, почти как человек, и повилял белоснежным хвостом.

– Может, у тебя есть какие-то догадки об их местоположении? Хочешь удостовериться в своих предложениях?

Шона молчала. Возможно, Нику только показалось, но в черных глазах хищника показался хитрый блеск. Словно она ждала, когда он сам обо всем догадается.

– Значит тебе что-то известно? – парень не смог скрыть дрожь в голосе. Сердце предательски забилось в учащенном ритме.