– А ты вообще раскаиваешься за содеянное? Ты хотя бы немного... хотя бы чуть-чуть чувствуешь себя виноватой?

– Нет.

– Ты чудовище! Все вы, люди, чудовища!

– Ты точно такой же человек, как и я. Прекрати притворяться, что это не так.

Энзо глубоко вздохнул и дернул плечом. Было странно признавать, что и он не раскаивался в попытке поджога. На самом деле идея так просто и неожиданно возникла в его сознании, что он даже не успел составить надежный план на случай, если все пойдет к чертям.

Энзо взглянул на Виля. Младший брат Запанс прибывал явно не в этом измерении. Карие глаза парня быстро перебегали по строчкам очередного комикса. Карие. Не черные, как у Каи, и не похожие на расплавленный шоколад, как у Энзо. Всецело заурядные, с медовыми крапинками. Даже при рождении Виль показал семье свою склонность к человеческому.

– Чего это ты на меня пялишься? Влюбился небось? – подал хрипловатый голос Виль и подняв на него глаза, аккуратно закрыл книжицу. Усмехнувшись, парень повернул голову в сторону все еще конфликтующих девушек и протяжно вздохнул, совсем как Энзо пару секунд назад.

– Не знаешь, у них есть кнопки «выкл»? – нахмурившись, уже серьезно спросил Виль.

Энзо пожал плечами:

– У Каи кнопка «выкл» – парочка белладонн.

Виль прыснул в кулак:

– Она мне даже нравилась во время отравления. Такая тихая, но не упускающая возможность сказать что-нибудь дерзкое.

– Ах вот каково описание типажа Виля Запанса... – улыбнулся уголком губ Энзо.

– Мне нужен баланс, понимаешь? Я сам по себе очень громкий. Нужно, чтобы рядом со мной был кто-то поспокойнее.

– В последнее время ты не такой разговорчивый. Честно, когда мы бежали из Патрии, я был готов свернуть тебе шею.

Виль затрясся в беззвучном смехе:

– Правда?

Энзо улыбнулся еще шире:

– На все сто.

Пару секунд Виль молчал и, сложив руки на груди, наблюдал за продолжением ссоры. Парень махнул головой Дэну, призывая того присоединиться к ним за столом. Дэн опустил руки и поплелся в их сторону, отодвинул стул и медленно сел рядом с Вилем, не отрывая глаз от орущих девушек.

– Слушай, Энзо... – совсем уже не задорным тоном спросил Виль, – Ты правда не раскаиваешься в содеянном?

Парень с шумом втянул в легкие воздух. Не нравился ему этот вопрос. Какое-то время он наслаждался компанией этого несносного зануды, однако подобные разговоры могли вновь выявить когда-то размытые границы.

– Мне не жаль. Я правда... правда понятия не имею, почему. Я просто ничего не чувствую, и все.

Правда. Энзо не был падок на ложь, когда обстоятельства не вынуждали.

Он не знал, почему идея с пожаром показалась ему такой... важной в исполнении. Он прекрасно помнил, как ограбив ювелирный магазинчик просто ни с того ни с сего предложил эту идею Кае. В его голове мысль вспыхнула ярким огнем, словно кто-то силой заставил пламя разгореться.

«Подожги хижины в лесах Патрии...»

Тогда Энзо не смутил чужой голос в голове. Он уверенно принял идею за свою. Кому, как не ему, Энзо Прицу, нарушителю правил, преступнику, подобное придет на ум?

Однако сейчас... сейчас Энзо вдруг стало не по себе. Он хоть и недолюбливал племя, но не ненавидел его настолько, чтобы поджигать чужие владения. Разве до этого Энзо совершал деяния, рискующие навредить людям физически? Нет. Такого никогда не было. Тогда что именно заставило его надеваться в запретные леса?

Он прикрыл веки. Вспомнить тот день было нетрудно, память у Энзо была отменная. Вот они с Каей выходят из магазина с карманами, полными украшений. Дует ласковый легкий ветерок, поигрывает с его волосами. В воздухе витал запах победы и кофе. Он думает, что не прочь пропустить по стаканчику и собирается предложить Кае заглянуть в кофейню.

Но слова так и не слетают с его уст.

Мимо проносится парень с накинутым капюшоном худи и слегка задевает его плечом. Странный выбор одежды в такую жару. Лицо парня скрыто, он быстро успевает затеряться в толпе. Энзо не стал искать его взглядом. Ну задел и задел, с кем не бывает?

«Подожги хижины в лесах Патрии...» – раздалось в голове спустя минуту.

Не внутренний голос Энзо. Не голос отца, изредка звучащий в сознании.

Чужой голос.

Энзо поднимает взгляд на братьев Запанс. На него настороженно глядят две пары глаз, одни – золотые, вторые – карие.