Она медленно кивнула. Ник вскинул брови:

– И конечно же, ты не хотела говорить об этом напрямую?

Голова волка вновь склонилась в кивке.

– Веди меня, – только и сказал Ник.

Шона словно только этого и ждала. Белый волк сорвался с места, со скоростью света он обогнул дерево, под которым стоял мотоцикл Ника, и вышел на главную дорогу. Парню оставалось только надеть шлем, завести человеческое изобретение, услышать приятный уху рев мотора и ринуться следом за полуволком.

Свист ветра и прилив адреналина не помешали разрастись какому-то горячему ощущению в груди. Надежда на скорую встречу? Страх перед неизвестностью? Ник крепче вцепился в рукоятки мотоцикла. Шона бежала сбоку, не покидая территории леса, ловко маневрируя меж деревьями и кустарниками, чтобы не дай Боже любопытный человеческий глаз не наткнулся на белую шкуру.

Нет. То была не надежда и не страх. Ник сделал глубокий вдох и прибавил газу. Ему стоило огромных усилий не закрыть глаза под шлемом.

То был панический ужас.

***

Энзо испытывал настоящий ужас каждый раз, когда становился свидетелем женских разборок.

Нет ничего хуже двух уверенных в своих силах женщин, переходящих на крики. С одной стороны – низенькая, но крепкая и жесткая Кая, с другой – худенькая, но высокая и ловкая Амелия. Обе в безудержном гневе. Обе уверенные в своей правоте.

В забегаловку «У Уолсена» наконец «забежали» несколько человек. Уолсен заставил всех перебраться на кухню, дабы не привлекать к себе лишнего внимания мирных жителей Алиены. Сейчас Энзо очень жалел, что не додумался убежать на второй этаж, и вместе с Дэном и Вилем стал случайным наблюдателем Третьей Мировой.

Спереди раздавалось шипение масла и пение Уолсена. Благо, рыжий не оборачивался и не обращал на них никакого внимания. Девушки стояли в центре кухни. Кулаки Каи сжаты, губы Амелии растянулись в издевательской, провоцирующей улыбке.

– Я не стану это надевать, дурная твоя голова! – повторила Амелия, подходя к девушке вплотную. Отсюда Энзо успел заметить, как сузились глаза его подруги. Кае не нравилось чувствовать себя маленькой. Не нравилось, когда на нее смотрят сверху вниз.

До того, как в ресторан наведались посетители, Кая показывала Амелии форму, которую успел передать Энзо директор ее новой школы. По фейковым документам, Энзо приходился ей кузеном со стороны отца, единственным родственником в Алиене, посему весь процесс проходил через него. Энзо стоило огромных трудов выглядеть подобающе. Его татуировки пришлось скрыть под белоснежной рубашкой, а черные волосы не без помощи геля зачесать назад, чтобы выглядеть перед администрацией школы не как восемнадцатилетний преступник, а как примерный сын богатенького папы. Теперь, миру он был известен как «Аден Руголос». Информация в интернете, благодаря его замечательным друзьям-хакерам, была успешна составлена в кратчайшие сроки. Аден являлся сыном состоятельного нефтяного магната, а его кузина до определенного дня проживала в столице. Девушка переехала в Алиену с папочкой после его развода с очередной женой. Как и догадывался Энзо, услышав директор что-то о богатстве, он тут же без лишних вопросов принял Амелию, даже не потребовав личной встречи. Впрочем, Амелия итак на нее не явилась бы, Энзо старательно строил из ее особы личность занятую и очень важную.

– У тебя нет выбора. В Нофр-хай все без исключения носят форму. Это поможет тебе слиться с толпой, разве не этого ты добивалась? – отвечала Кая, понижая голос. Тон ее стал угрожающе-тихим. Плохой знак. Очень-очень плохой.

Энзо оторвал взгляд от девушек и встретился глазами с Дэном. Полуволк стоял со сложенными руками на груди и совершенно спокойно реагировал на происходящее. По слегка сведенным бровям парень понял, что тот уже достаточно долгое время разглядывает Энзо. Интересно, что именно его так удивило? Готовность парня вмешаться, если девушки пустят в ход кулаки?

Энзо не нравилось смотреть в глаза Дэну. Может быть потому, что зрачки его отдавали золотом, отчего точь-точь напоминали хищные глаза волка. Такие же золотые очи он успел разглядеть у напавшего на него Ника. Первые сыновья Малькома походили друг на друга только цветом глаз. В остальном в них ни за что не признаешь братьев, что слегка настораживало. Обычно у братьев всегда есть схожие черты в лице. Может, Ник больше похож на мать? О ней Энзо не смел зарекаться. Полуволки не давали повода спросить что-то о ней. Жива ли она вообще? Убита? Отречена?

Подмигнув Дэну, Энзо повернул голову к сидящему за столом совсем рядом с озлобленной Амелией Вилю. Энзо подошел поближе, отодвинул стул, на секунду обернулся на все еще спорящих девушек и сел. Он устал стоять на ногах.

– Меня вообще кто-то спрашивал? Кто-нибудь хотя бы на секунду остановился и поинтересовался: Амелия, хочешь ли ты в Норф-хай?

– Тебя никто не спрашивает, потому что твоим ответом всегда будет «нет»!

– Вот именно, идиотка.

– Не смей называть меня так. Идиотку здесь из себя разыгрываешь ты, соплячка.

– Лучше всего было бы вообще не высовываться! Я могла бы затаиться у Уолсена, а не подвергать себя опасности в школе. Они способны учуять мой запах, никакая форма тут не поможет.

– Здесь ты подвергаешь опасности всех нас. Пойми уже наконец – у каждого в этой компании своя роль. Мы делаем все для того, чтобы не попасться в руки ваших родственничков. В том числе спасаем твою задницу от опытов вашего поехавшего папаши. Я уже поплатилась за попытку с поджогом, и по сей день продолжаю разгребать эту кучу дерьма.