И тогда Каэрэ вошел в пещеру, куда вела расселина, и лег на покрытую пылью землю - теплую и сухую - и растянулся во весь рост. Впереди, у входа, синела полоска неба. Потом в ней вспыхнул алый луч, потом небо потемнело... Настала ночь.

Каэрэ лежал в темноте, ни о чем не думая. Может быть, он уснул - а может быть, и нет - вокруг было черным черно, и он не понимал, закрыты ли у него глаза или открыты.

– Великий Табунщик!
– позвал Каэрэ - не словами, а изнутри.
– Ты-то знаешь все. Что ты хочешь, чтобы я сделал? Повели!

Тьма была по-прежнему тьмой, но стала уже не плотной, а рыхлой. Каэрэ понял, что она была наполнена Тем, кто был ей неподвластен, и поэтому она так и осела, сжалась, как почерневший весенний сугроб - словно кто-то растопил ее. Он, стоящий среди тьмы, был Невидим и Неведом.

– Значит, Ты - Истинная Тьма, Великий Табунщик?
– спросил Каэрэ.

Ответа не было. Великий Табунщик, невидимый и неведомый, смотрел на него из тьмы, гладя рукою гривы своих коней. Вся пещера была полна ими - они сдерживали свое дыхание и нетерпеливость ног, ластясь к Великому Табунщику в Великой Тьме.

Вдруг конская морда ткнулась в ухо Каэрэ. Среди обрывков старой, изношенной тьмы вокруг него, Каэрэ вдруг увидел и понял - Великий Табунщик уходит в глубины, в сияющее и более темное, чем любая тьма, таинственное недро - такой же неузнанный и не познанный...

– Эй! Не уходи! Говори-отвечай делай!
– закричал он в отчаянии по-степняцки.
– Тьма - это свет твой? Скажи!

И Великий Табунщик услышал его, и сделал к нему шаг. В слепящей тьме Каэрэ увидел прекрасный человеческий лик и гриву буланого коня, а потом упал на обломки известняка, теряя сознание от восторга и страха.

"Упадет на землю небо,

Повернет Он вспять ладью"

Он вспомнил и словно проснулся от этих слов - чтобы услышать топот сотен тысяч коней.

– Эй, не уходи!
– закричал он, выбегая, и прыгая с разбега на спину буланого коня со звездой во лбу.

Сидя верхом он увидел, как Великий Табунщик уводит своих жеребят в сторону Нагорья Цветов, в сторону Тэ-ана, в сторону истоков реки Альсиач сторону водопада Аир, над которым видна всегда великая радуга...

"Разноцветный лук натянет

Повернувший вспять Ладью..."

Буланый конь - с морского берега - повернул к нему свою прекрасную голову с умными и печальными глазами.

– Он послал тебя ко мне?
– тихо улыбаясь, спросил Каэрэ.

Конь склонил голову.

– Скажи, Он - это Дельфин?

Глаза коня стали на миг не печальными, а удивленными, и он нетерпеливо заржал, указывая головой в сторону дороги на Тэ-ан.

– Идем же!
– крикнул Каэрэ, и они понеслись по степи.

Он шагнул до горизонта,

Он шагнул за край небес

Натянул свои поводья

Как цветной небесный лук

Усмирить сумел он воды,

Перейдя через поток

Он, в расселины сошедший,

Жеребят Своих нашел,

Он измерил дланью небо,

Шагом землю обошел.

В день, когда решили люди -

Небеса навеки спят,

Он явился, как Т абунщик,

Собирая жеребят.

... Травы были полны росой, а маки - поздние осенние маки - цвели в степи.

– Как ты догнал меня, Эна?
– спросил Каэрэ.
– Как ты нашел меня?

– Табунщик послал меня вслед тебе, - улыбнулся тот.
– Вот тебе узда для коня, вот - еда и одежда для тебя. Ты - в Тэ-ан?

– Да, - твердо ответил Каэрэ.

– Торопись! Ночью на востоке взойдет белая, как кобылье молоко, звезда - она не будет мерцать. Держись ее - и через дней семь ты будешь в Тэ-ане.

Каэрэ искренне поблагодарил его. И Эна спросил его:

– Ты любишь Сашиа?

Каэрэ вздрогнул. Эна повторил вопрос.

– Да, - сказал Каэрэ, и тут же спросил, не думая о нелепости произносимых слов - он был пронзен своей догадкой насквозь, через всю душу и сердце.

– Ты - тоже?

И Эна посмотрел ему в глаза - печально, спокойно и светло - и ответил: