– Нет, не ему... и не важно как его звали... Он не отвечал мне, как бы я его ни звал. И я отдал его символ, который раньше носил на шее, Сашиа, сестре Миоци - для нее он был отчего-то дорог, это знак ее богов...

– Сашиа верит в одного Великого Табунщика, в Повернувшего вспять Ладью, - перебил его Эна.

– Да?
– удивился Каэрэ и остановился.

Эна тоже остановился и, обернувшись, внимательно глядел на него. Его дыхание было по-прежнему глубоким и ровным, словно подъем не стоил ему никаких сил.

– И было время, когда ты не молился никаким богам?
– спросил, наконец, Эна.

"Как ему удалось угадать..."

– Да, ты прав, Эна!
– ответил через силу Каэрэ - и его самого передернуло.

– А кому же ты молишься теперь?
– продолжал Эна.

– Великому Табунщику, - твердо сказал Каэрэ.

– Я не знаю, кому ты был посвящен, Каэрэ, - промолвил Эна, - но если бог твой не был из свиты Уурта, то он открылся тебе в Великом Табунщике. Великий Табунщик открывает истинного Бога собою.

– Нет, он был не из свиты, - с печалью сказал Каэрэ.
– Это тоже был один Бог, и рядом с ним не было иного. У него был Сын, говорят, что он умер и воскрес. Но все это - неправда. Он не живой. А Великий Табунщик - живой.

Эна все внимательнее и внимательнее смотрел на Каэрэ.

– Бывает так, - неожиданно начал он, словно говоря сам с собой, - бывает так, что степняк зовет Великого Табунщика, а Великий Табунщик не приходит, и степняк, глупый степняк, говорит: "Великий Табунщик спать делай! Что сделает, не знаю, может быть, совсем умер делай! Не встанет, наверное, больше он. Пока он спит, пойду-ка я, выливать делать буду кобылье молоко смуглому демону степи. Пусть смотри-смотри делай за скотом моим". Так глупый степняк говорит... Он хочет, чтобы Великий Табунщик делал, как степняк скажет, а ведь степняк сам должен идти, куда Великий Табунщик поведет. Великий Табунщик свободен, свободнее ветра, и весна его приходит, когда он захочет. А степняку надо, чтобы все было надежно и крепко, чтобы правила были. Но по правилам степняцким Великий Табунщик не живет, только смуглые и раскосые демоны степи живут по правилам. Им - молока, а они за скотом присмотрят. Если другой степняк побольше им молока наливает, они скот того, первого, бросают. Смешно это! Великий Табунщик т а к не хочет с людьми жить. Он разговаривать с ними хочет, а не кобылье молоко пить и пастухом у их стад работать. Он рукой махнет - все стада к нему сбегутся, соберутся со всей степи, сделают так, как он скажет. Он все может. Но он это - дарит. Он молоко кобылицам сам дает, вымя их наполняет, чтобы жеребята могли пить молоко, расти и бегать по степи могли. На что ему молоко в обмен на батрачью работу? Не хочет он, чтобы так с ним степняк поступал. Обидно ему, Великому Табунщику. Уходит он прочь, и молчит, и плачет, что не с кем говорить ему...

Эна замолчал.

– Я слышал, что Великий Табунщик умер и воссиял, - спросил Каэрэ.
– Что это значит?

– Он - живой. Вот это и значат слова эти. "Воссиял" - значит, живой. Такой, которого Ладья смерти не унесет за горизонт. Он сам шагнул за горизонт, сам в Ладью шагнул, развернул ее вспять, натянул разноцветный лук...

– Я знаю эту песню, - встрепенулся Каэрэ.

Он явился, как Табунщик -

Жеребят своих собрать.

Эна радостно кивнул, и они запели - Каэрэ порой умолкал, так как не помнил все слова.

В день, когда о Нем забыли,

И не думали искать,

Он явился, как Табунщик -

Жеребят своих собрать.

Лук напряг Он разноцветный,

Повернул ладью Он вспять.

Кто сумел Его увидеть,

Тот не сможет потерять.

Усмирить сумеет воды

Повернувший вспять ладью -

О, светла Его дорога!

О, светла стезя Его!

О, табун неукротимый

Быстроногих жеребят!

Через море эти кони

Не промчаться - пролетят.

Он шагнул до горизонта,

Он шагнул за край небес

Натянул свои поводья

Как цветной небесный лук

Усмирить сумел он воды,

Перейдя через поток

Он, в расселины сошедший,

Жеребят Своих нашел,

Он измерил дланью небо,

Шагом землю обошел.

В день, когда решили люди -

Небеса навеки спят,

Он явился, как табунщик,

Собирая жеребят.

Перебросил лук чрез небо,

Повернул ладью назад,

Жеребят его копыта

По степной траве звенят

Усмирит морские воды

Повернувший лодку вспять.

Кто сумел Его увидеть,

Тот не сможет потерять.