– А-ах!
– протянул человечек, не двигаясь с места.

Сокуны вернулись на свои места, их лица приняли прежнее холодное выражение.

Но до этого Сашиа уже успела юркнуть в шелестящую дверь...

Ее никто не заметил. В зале было шумно от гортанной речи фроуэрцев и душно от дыма курильниц, источающих сладко-терпкие ароматы. Члены Йокамма и прибывшие из Миаро фроуэрцы расположились на подушках вокруг накрытых столов, невысоких, уставленных яствами. Они пили вино из золотых и серебряных кубков ели жирное свиное и пропитанное острыми приправами куриное мясо, а между столов изящные девицы в прозрачной одежде двигались в медленном танце. Кое-кто уже обнимал полуобнаженную танцовщицу.

Вдруг среди столов и пьянящего дыма курильниц появилась та безумная худая девушка, которую не смогли удержать стражи. Она бросилась к смуглому обритому наголо аэольцу, возлежавшему на багряно-красных подушках рядом с Нилшоцэа, крича пронзительно и отчаянно:

– Отдай! Отдай! Отдай мне его! Отдай Ноиэ!

Аэолец, не говоря ни слова, несколько раз ударил ее по лицу. Темная струя крови полилась из ноздрей девушки. Она упала на колени, но продолжала кричать, воздев тонкие худые руки:

– Отдай! Отдай мне его! Отдай моего сына! Отдай Ноиэ!

Тогда он схватил ее за волосы и швырнул на ковер. Она приподнялась, издав стон, в котором можно было различить "Ноиэ" - тогда бритый аэолец несколько раз ударил ее ногой в тяжелой сандалии.

Игэа вскочил со своего места - он возлежал далеко от аэольца, за отдельным столом, рядом с молодым Игъааром - и что-то крикнул стражникам.

Но одновременно с его возгласом Сашиа, подбежав к девушке, загородила ее от аэольца, раскинув свое синее покрывало.

– Остановитесь!
– услышали все голос Игэа.
– Здесь дева Шу-эна.

Все обернулись на голос и увидели, как бледный, словно молитвенное полотно белогорцев, Игъаар, поднимается со своего места. В Бирюзовом зале воцарилась тишина.

Сашиа взяла за руку девушку в нижней рубахе и помогла ей подняться, накидывая свое покрывало, как крыло птицы, на ее обнаженные плечи.

– Что происходит, Мриоэ?
– спросил наследник правителя Миаро и Фроуэро.

Быстрыми шагами он пересек зал - Игэа следовал за ним - и подошел вплотную к бритому аэольцу.

– Да простит меня мкэ, - начал Мриоэ по-фроуэрски с сильным акцентом человека, недавно начавшего осваивать чужой язык.
– Да прости меня мкэ...

– Кто эта женщина, Мриоэ?

В юношеском голосе Игъаара неожиданно зазвучал тот звон ледяной стали, от которого бежали мурашки по спинам у подданных его отца.

– О венценосная отрасль древа Фроуэро!
– улыбаясь и кланяясь, заговорил Нилшоэа.
– Эта безумная женщина - бывшая жена этого несчастного.

– Когда он развелся с ней?
– перебил его Игъаар, на белом лице которого уже загорелись багряные пятна.

– Недавно, о благороднейший, - немного запинаясь, проговорил Нилшоцэа.
– Недавно. Она лишилась рассудка, как вы все только что имели возможность убедиться. Мриоэ милостиво отправил ее назад к дяде, а не посадил на цепь.

– По закону и следует, Нилшоцэа, чтобы он отправил ее назад к дяде, - заметил Игэа и поймал злобный взгяд аэольца-ууртовуца.

– Где же ли-Зарэо?
– словно проснувшись, спросил Мриоэ.
– Отчего он не присматривает за своей племянницей?

– Отчего ты не отвечаешь мне, а задаешь вопросы?
– ответил Игъаар, поворачивая темным камнем вниз перстень на своем среднем пальце.

При этом жесте наследника лицо Нилшоцэа на мгновенье перекосилось, как от судороги, а Мриоэ затрясся. Стражники подхватили его обмякшее враз тело под локти.

– Будь мужчиной, - сказал Игъаар, держа на виду левую руку с повернутым перстнем.
– Будь мужчиной и отвечай мне.

– Да... о.... о... о великий... великий нас... наследник... венценосная отрасль... древа Фро..., - залепетал изменившийся в лице Мриоэ.

Сашиа и ее спутница неподвижно стояли посреди зала. Синее покрывало теперь скрывало обоих.

– Я не виновен, мкэ!
– хрипло застонал Мриоэ, приковав безумный взгляд к повернутому кольцу.
– Я - чтитель Уурта! Я принес в жертву освящения соединения алтарей Уурта и Шу-эна в Энниоиэ своего первенца!

– Ноиэ!
– пронзительно закричала жена аэольца.
– Ты скормил Ноиэ огню! Отдай, отдай, отдай, верни мне его целым!

Игъаар на мгновение закрыл глаза. Потом, словно преодолевая боль, повернул кольцо на пальце - дальше, чтобы темный камень совершил полный оборот.

Стражники подхватили Мриоэ и поволокли прочь - как мешок с костями.