– Нилшоцэа все еще здесь, мамушка Тэла?- спросила она у ключницы, прервав песню.

– Здесь, дочка, здесь. Я боюсь, не узнал ли он чего... сама знаешь, о чем.

– Как такое может прийти в голову? Кто пошел бы на такой шаг? Да и нож с флягой ему сделали новые - вместо тех, что он уронил в огонь. У дедушки Иэ есть знакомые оружейники и лудильщики...Никто ни о чем не сможет догадаться!

Она вспоминала Каэрэ - их последнюю встречу. Он едва может говорить, так он слаб - вот что делает яд Уурта. Брат не желает, чтобы она проводила с несчастным хоть несколько минут - что-то случилось с братом ее, с Аирэи, словно та молния ударила в сердце его, а его оставила целым... Зачем он сделал Каэрэ рабом храма Шу-эна - то есть, в сущности, своим рабом? Это ли благодарность семьи Ллоутиэ? Зачем эта золотая серьга-эцца, вдетая хитро в мочку уха тогда, когда Каэрэ был почти без сознания. Что ответить ему, когда Каэрэ спросит - для чего она? Каэрэ, спаситель, защитник, благородный чужеземец и противник Уурта стал рабом ли-шо-Миоци...

Она грустно посмотрела на облака - они неслись, гонимые стремительным ветром там, на высотах. Вниз, где цвели деревья и пели птицы, было лишь тихое веяние прохлады - все, что оставалось земле от буйства поднебесного вихря.

– Смотри-ка, ли-шо-Миоци и ли-шо-Нилшоцэа! Идут сюда... Небо храни тебя, дочка. Не нравится мне все это.

Тэлиай поклонилась приблизившимся великим жрецам Всесветлого и Темноогненного - даже ее яркий платок как-то сразу выцвел - и серой тенью шмыгнула в дом.

– Силен Уурт, - сказал Нилшоцэа приятным бархатным голосом.

– Всесветлый да просветит нас, - Сашиа встала, вопросительно взглянув на брата. Тот мрачно молчал, и на его широких скулах ходили желваки.

– Я давно хотел видеть сестру ли-шо-Миоци.

Сашиа набросила покрывало, закрывая лицо.

Миоци все также молчал.

– Несмотря на жизнь в имении Уурта и отказ от посвящения, который привел к таким печальным последствиям, сестра ли-шо-шутиика вовсе не похожа на бывшую жену раба конюха, - произнес Нилшоцэа.

Пальцы Миоци дрогнули и правая его рука потянулась к поясу, на котором блестело серебро ножен. Сашиа прижалась к брату.

– Моя сестра - дева Шу-эна и останется ею навсегда, - раздался в тишине голос Миоци.

– Она - не дева Шу-эна, - усмехнулся Нилшоцэа.- Она - бывшая рабыня.

– Мкэ ли-шо-Нилшоцэа просил встречи с моей сестрой, чтобы оскорблять ее в моем присутствии?

– Нет. Я не хочу порочить славный род Ллоутиэ. Более того, я не хочу, чтобы он угас. Ведь ваши дети с рождения обречены стать рабами храма Уурта? Но мои дети никогда не станут рабами.

Он пристально посмотрел в потемневшие от ненависти глаза девушки.

– Я могу забыть и простить твое прошлое, Сашиа, - тихо произнес он.
– Подумай об этом.

– Я - дева Шу-эна, - громко сказала, почти выкрикнула она, сжимая в руках флейту.

Нилшоцэа рассмеялся каким-то сдавленным смехом.

– Ну что же, ли-шо-Миоци был прав - его сестра действительно упряма.

– Я провожу служителя Темноогненного?
– предложил Миоци, стискивая зубы.

– Да. Мне пора. На месте великого жреца Шу-эна я бы постарался убедить свою сестру в необходимости этого брака. Это в прямых интересах самого ли-шо-Миоци.

– Это угроза, Нилшоцэа?
– спросил Миоци по-белогорски.

– Нет, пока нет, - спокойно ответил тот по-аэольски.- Я должен уехать на несколько недель в Миар, к царю и властителю Фроуэро, Аэолы и островов Соиэнау, а когда я вернусь, вы оба, может быть, передумаете. Я должным образом оценил бы это.

Вдруг он посмотрел пристально на окна второго этажа деревянного дома Миоци.

– Надеюсь, нас не слышат рабы? Впрочем, ли-шо-шутиик так ограничивает свои потребности, что вполне может и вовсе обойтись без рабов...в будущем...и даже без крова. И его сестре придется разделить его участь. Советую подумать о своем брате и о себе, Сашиа!

Нилшоцэа с этими словами резко повернулся и зашагал прочь.

Миоци не последовал за ним. Он прижал к себе Сашиа и поцеловал ее.

+++

– О, Небо! Что ты делаешь! Во дворе - Нилшоцэа со свитой, а ты высунулся!

Тэлиай схватила в охапку Каэрэ, и с легкостью, как ребенка, оттащила от окна. Он попытался вырваться, но зацепился ногой за циновку, и неловко упал, сильно ударившись.

– Небо, Небо!- вполголоса запричитала Тэлиай, вытирая потекшую из его носа кровь.- Едва в себя пришел - и сразу вскочил! Думаешь, ты совсем здоров, теперь осталось только на коня и в степь? О-хо-хо, родимый, рано тебе еще на коня!

– Он ее целовал, - простонал Каэрэ.

– Нилшоцэа?! При самом ли-шо-Миоци?! Да ты, верно, ошибся.

– Нет, Миоци...

– А, хозяин...Ну, это само собой разумеется - он Сашиа любит больше жизни. Повезло ей, бедняжке, хоть немного...

– Мне надо идти!
– вдруг вскрикнул Каэрэ, резко встав на ноги, но тут же рухнул на пол.

– Помилуй Небо! С ума ты спятил, что ли? Ты посмотри на себя - куда ты пойдешь?

Каэрэ склонился над умывальником и застонал от ужаса и отчаяния - наголо обритый, изможденный человек с перепачканным кровью лицом смотрел на него.