Словами не описать ту бурю чувств, которая накрыла меня с головой. Неверие. Мгновенное осознание, что меня обманули. Ярость. Руки затряслись от желания сжать пальцы на шее, лишённой морщин. Залепить пощёчину. Ударить. Впервые в жизни ударить женщину.

Я отвернулся. Захлопнул багажник, в который грузил продукты, молча двинулся к месту водителя.

— Стёпа, я тебя вспомнила! Я искала тебя. И вот! Нашла!

Тошнит. В горле привкус крови. Я прокусил щёку.

Ярость кроет с головой. Перед глазами красная пелена.

А в голове тысяча мыслей. Эта мразь жива. Значит, свидетельство о смерти недействительно. Значит, она всё ещё моя жена. И претендует на моё имущество. А самое главное и страшное — на мою дочь. Ульяну я не отдам. Никогда. Костьми лягу, но не отдам.

Диана стучит в окно, что-то говорит. Не удостоив её взглядом, завожу машину и еду домой. Скинув обувь, иду в комнату, где спит моя принцесса. Опускаюсь на колени у кровати и смотрю в расслабленное личико. Золотистые волосы разметались по подушке, рот приоткрыт, реснички подрагивают. Ульяна очень сильно похожа на Диану. Поправляю одеяло с принцессами, целую в лоб, втягивая любимый и такой сладкий запах. Хочется зарычать. Заметаться, как зверю в клетке.

Хочется куда-то бежать. Что-то сделать. Как можно скорее. Решить проблему, которая неожиданно свалилась на голову.

А Диана это не просто проблема, это катастрофа.

Я иду на кухню и только тогда вспоминаю про пакеты с продуктами для романтического ужина, которые я оставил в машине. Растираю лицо ладонями. Вопреки сложившимся обстоятельствам на губах появляется улыбка. Всё ещё кажется, что во рту сладкий вкус моей Миры. А ладонями чувствую гладкость кожи.

Чёрт. Я бы не остановился, если бы в комнате не было других. Если бы краем сознания я не помнил, что в шкафу сидит мой сотрудник и девица. Я потерял контроль почти полностью.

Мира снесла мне крышу. Отключила мозг. Своим запахом. Своим вкусом. Собой.

Я дорвался до неё. И оторваться было невероятно сложно. А уезжать ещё сложнее.

Я дал ей ключи от квартиры, но дома её не наблюдаю. Обуви на пороге нет, пальто не висит. Не приехала. Испугалась? Звоню, но она не берёт трубку.

Злюсь. После встречи с Дианой злость множится в несколько раз. Мне хочется крушить всё вокруг.

Испугалась? Спрятала голову в песок, будто ничего не было? Или снова простила своего жениха?

Нахожу на верхней полке кухонного шкафа крепкий напиток. Плескаю янтарную жидкость в стакан, залпом выпиваю. Снова звоню Смирновой. Мне важно узнать, какого чёрта она не пришла.

Она была первой женщиной, которую я привёл в свой дом. Первой и единственной, которую я познакомил с Ульяной. Первой и единственной, которая спала в моей постели, пусть об этом и не догадывалась.

Мира не отвечает. Я со злостью швыряю телефон на стол. Снова выпиваю. Тру лицо, чувствую запах её духов на пальцах. Им была пропитана подушка даже после моего возвращения из командировки. Сейчас запах уже выветрился.

Я вспоминаю, как она лежала в моей постели. Хрупкая. Нежная. Моя.

Я смотрел на неё в моём доме. На кухне. В постели. Рядом с моей дочерью. И понимал — её место здесь.

Будто всегда здесь была.

Меня всегда бесили чужие люди в доме. Я не выносил, когда что-то меняли, переставляли или сдвигали. Но её присутствие ни капли не раздражало. Напротив. Мне нравится, что её шпильки всё ещё лежат в ванной. А свадебное платье висит в шкафу.

Я бы хотел его уничтожить, но рука не поднимается. Я вспоминаю, как помогал его снимать. Как смотрел на хрупкие позвонки, на тонкую шейку и хотел расцеловать. Оставить на светлой коже яркие следы. Не знаю, как тогда смог сдержаться. Наверное, понимание, что Ульяна ждёт нас и услышит, не давали крыше окончательно поехать.

Мира ответила только на седьмой мой звонок. Пьяный и злой, я хотел понять, почему она не приехала. Я дал ключи! Я дал понять, что у меня серьёзные намерения. Её сухой голос был хуже пощечины. А новость о том, что она берёт отпуск ушатом ледяной воды. Мирослава даже не набралась смелости, чтобы отдать мне заявление в руки.

Я выпил слишком много, чтобы садиться за руль. Смог только доползти до кровати и ничком упасть поперёк, чтобы отключиться.

Степан

— Что конкретно от тебя хочет Диана? — Рома подходит ко мне и встаёт рядом, засунув руки в карманы брюк.

— Вернуть наши отношения, — дёргаю уголком губ.

— Ты говорил, что их толком не было, — друг хмурит брови, смотрит растеряно.

— Мы женились по залёту. Она жила на широкую ногу, а я тащил на себе быт, работу и ребёнка. Вот и все отношения. Среднестатистическая семья. Только мне досталась роль матери. Она просто увидела, что у меня появились деньги. И решила вернуться.