— Ты меня спасал не раз. И пришла моя очередь. Война разрушила тебя. А Саша всегда была для тебя особенной.

— Калинин, — хрипит, запрокидывает голову назад.

Его трясёт.

— У тебя может быть семья, Ром. Твоя семья. Твой сын. И твоя женщина. Она с матерью ещё живёт. И ни с кем не встречается.

— Ты откуда знаешь?

— Спросил. На собеседовании.

И я спрашивал напрямую. Мне нужно было узнать риски. Если бы Саша была замужем. Или был бы в её жизни мужчина, я бы не стал её нанимать на работу. Она хороший специалист. Но Рома всегда был не в меру ревнивым. Я поражался этому.

Всегда не понимал, почему он превращается в невменяемого человека, когда кого-то видит рядом с Сашей.

А теперь понимаю. Понимаю, как никто другой. Потому что меня выкручивает от бешенства, от неконтролируемой ярости, когда рядом с Мирой вижу кого-то. Я хочу её спрятать.

Эгоистично. Деспотично.

Чтобы никто не смотрел на неё. Чтобы никто не облизывал похотливыми взглядами.

Мой холодный ум, моя выдержка, мой здравый смысл — всё летит к чёрту, когда рядом с ней вижу кого-то.

— Она под влиянием мамаши. И если пацан мой, то и его против меня настроит.

— А ты действуй на опережение.

Рома трёт лицо. Выдыхает со свистом, горбится. Я подхожу к нему и хлопаю по плечу.

— Начни всё с чистого листа.

Рома ухмыляется и кидает на меня острый, режущий по живому взгляд.

— А ты что будешь делать с ожившей женой?

Степан

— Разводиться.

— Не боишься, что она заберёт Ульяну?

Я мрачнею. Отворачиваюсь к окну. Боюсь. Чертовски сильно боюсь. Никогда не думал, что могу стать примерным отцом. Никогда так сильно не любил. Но малышка, которая осталась у меня на руках, стала моим миром.

С Дианой мы познакомились четыре года назад. Тогда я ещё не был замом генерального директора крупнейшей компании розничной торговли. Я только закончил университет и устроился на работу, где получал копейки. Вечеринка. Секс по пьяни. Она забеременела. Пришла в истерике и с обвинениями. Хотела избавиться от ребёнка, но я уговорил оставить. Мать надавила, что нужно жениться.

Женился. На свадьбу пришлось брать деньги в кредит и занимать у всех знакомых. Диана хотела пышную свадьбу, чтобы все запомнили. На каждое моё возражение следовал шантаж жизнью ребёнка. И я шёл на поводу.

Я пахал на работе, брал подработки, делал всё, чтобы выплатить долги. А Диана брала новые. Она покупала себе дорогие вещи и хвасталась перед подругами. Она меня раздражала своей легкомысленностью и потребительским отношением к жизни. Я её, наверное, своей угрюмостью и постоянной занятостью. Диана винила меня в том, что я беден и не способен тянуть такую роскошную девушку, как она.

Ульяна родилась капризной. Постоянно плакала, плохо спала ночами. Диана срывалась на мне, винила в бессонных ночах и упущенной молодости. Я молча терпел, укачивал дочь и пытался хоть немного выспаться перед работой. Диана практически не занималась ребёнком, предпочитая проводить время с подругами или пропадать в салонах красоты. Она не кормила Ульяну грудью, боясь, что та обвиснет.

Ульяне было семь месяцев, когда Диана, взяв в кредит в салоне новую машину, попала в аварию. Она погибла на месте. Случилось возгорание, машина взорвалась. Опознали по документам, которые чудом остались целы.

Я остался один с Ульяной на руках и кучей долгов, которые, на тот момент, казалось, никогда не выплачу. Волей случая я столкнулся с Королёвым, генеральным, на детской площадке. Услышал краем уха разговор о разработке приложения и посоветовал сделать акцент на интуитивном интерфейсе. Королёв обернулся, окинул меня изучающим взглядом и, к моему удивлению, вместо того чтобы отмахнуться, заинтересовался. Он назначил мне встречу в офисе через пару дней. Я пришел в единственном приличном костюме. Обсудили идею приложения, мои представления о разработке, его видение бизнеса. В конце встречи Королёв предложил мне должность руководителя отдела разработки. Зарплата была не просто хорошей, а неприлично высокой, достаточной, чтобы закрыть долги и обеспечить Ульяне достойное будущее.

Через полгода Королёв назначил меня своим замом. И сейчас, когда у меня появились деньги и любимая женщина, на которую у меня большие планы на совместное будущее, Диана вернулась.

Вернулась, будто не пропадала больше двух лет. Подошла ко мне на парковке у супермаркета, коснулась плеча.

*****

— Стёпка, это ты?

Я обернулся резко и впился взглядом в холёное, перекроенное десятки раз лицо. И всё равно узнал этот стервозный взгляд, который я ненавидел. От которого меня воротило. У моей дочери тот же цвет глаз, но только взгляд совершенно другой. В нём нет этой надменности.