Калинин стоит у окна, заложив руки за спину и рассматривая раскинувшийся под ногами город. Я застываю, заворожённая этой картинкой. Красив. Его широкие плечи и узкая талия приковывают взгляд. Оглаживаю глазами его профиль. Плечи. Спину. Руки. Мысленно обхватываю его руками за торс и щекой прижимаюсь к широкой спине.

— Проходи. Чего замерла? — Калинин оборачивается, приподнимает бровь.

Я киваю, торопливо увожу взгляд, чувствую, как краснею. Чёрт. Раньше я всегда успевала отвести взгляд до того, как он поймает меня за разглядыванием.

— Садись, — выдвигает свой стул, предлагая занять его место.

Я иду к столу босса, чувствуя, как дрожат колени. Каждый шаг неловкий. Мне кажется, что я вот-вот подверну ногу и рухну на блестящий пол его кабинета. Стоит дойти до стола, я практически падаю на заботливо отодвинутый стул.

Вижу, что документ с отчётом открыт. Калинин садится на краешек стола, складывает руки на груди. Смотрит изучающе, будто рентгеном просвечивает. Мне кажется, что он считывает все мои переживания, проникает в каждую мысль. Веду плечом и закусываю нижнюю губу. Сосредотачиваю внимание на экране. Погружаюсь в написанный Калининым отчёт о командировке. Исправляю опечатки, добавляю свои примечания, вписываю анализ поведения господина Цянь Хэ и его помощника. Я заметила, что во всём господин полагается на секретаря. Я даже не сомневаюсь, что сделка будет зависеть больше не от самого господина Цянь Хэ, а от решения его помощника.

— Всё, — через десять минут я отрываюсь от экрана, поднимаю глаза на Калинина, который всё ещё сидит на краю стола и не сводит с меня взгляда.

Мужчина кивает. Отталкивает бёдрами от стола. Подходит ко мне, нависает, тянется к клавиатуре. Я замираю, как мышь под веником. Тепло тела мужчины согревает спину. Запах окутывает в уютный кокон. Калинин отправляет отчёт на печать.

— А Вы читать не будете? — я в изумлении поворачиваю голову к мужчине да так и застываю, потому что между нашими лицами остаются ничтожные сантиметры.

Если кто-то из нас качнётся вперёд, то не избежать поцелуя. Дыхание сбивается, пульс начинает грохотать в ушах. Сердце колотится так сильно, будто выскочит из грудной клетки. Я смотрю в карие глаза, которые с каждым мгновением становятся темнее. Тёплый ореховый цвет сменяется тёмным горьким шоколадом, в котором хочется увязнуть. Зрачки расширяются. Завораживающе красиво. До головокружения.

Калинин гулко и громко сглатывает. И немного подаётся вперёд. Секунда. Я опускаю ресницы, закрываю глаза и жду поцелуя.

Мира

Звонок телефона кажется взрывом в оглушающей тишине. Я подпрыгиваю от неожиданности и испуга. Мой лоб соприкасается с носом мужчины. Я тут же хватаюсь за саднящее место. Калинин что-то выдыхает сквозь стиснутые зубы и хватает разрывающийся телефон.

— Исполнительный директор Калинин. Слушаю! — рявкает в трубку.

Калинин хмурит брови и пальцами сжимает переносицу, по которой я случайно приложила его лбом.

— Я понял, Дарья Игоревна. Через пять минут буду.

Мужчина кладёт трубку и застывает с низко опущенной головой.

— Степан Александрович, простите. Может льда принести?

— Не нужно, Смирнова, — глухо отвечает мужчина. — Когда вернусь, приготовь мне крепкий кофе.

— Хорошо.

Я пытаюсь заглянуть в лицо Калинина, но он, будто чувствуя моё любопытство, отворачивается. Подходит к принтеру, забирает напечатанные листы отчёта, закладывает в папку, кладёт в портфель с логотипом нашей фирмы. Эти портфели четыре месяца назад я делала на заказ для всех сотрудников. Генеральный директор как-то увидел, как одна из девушек ходила по офису с пакетом с изображением мужского полового органа и похабными надписями. От Королёва поступила задача снабдить всех сотрудников одинаковыми серыми портфелями с логотипом фирмы.

— Степан Александрович, а отчёт о поставках нужен?

— Нет.

Калинин покидает кабинет, оставив меня в полном недоумении. У меня создаётся ощущение, что я прокатилась на американских горках. Сначала вознеслась стремительно наверх, а потом столь же стремительно рухнула вниз.

Мы. Почти. Поцеловались!

Если бы не этот звонок…

— Что было бы, Мира? — шепчу себе зло под нос. — Думаешь, он бы тебя поцеловал?

Кусаю губу до крови. Взгляд скользит по столу начальника. Я множество раз была в его кабинете, его стол знаю вдоль и поперёк. Сколько раз я клала сюда папки с отчётами, ставила завтраки, обеды и ужины. Ещё чаще ставила чашки с кофе.

Всегда чистый, без лишних бумаг и атрибутов. Ни статуэток, ни фоторамок, ни лотков для документов. Только компьютер, мышка и клавиатура.

Я знаю, что поступаю неправильно, но ничего не могу поделать со своим любопытством, поднявшим голову. Воровато кидаю взгляд на дверь и выдвигаю верхний ящик стола, там лежат блокноты, ручки. Опять же всё ровно и ничего лишнего. Со всеми остальными ящиками та же история. Ни одной фотографии. Только рабочие бумаги. Даже конфетки не завалялось! Ничего личного. Ни-че-го!