Лера морщится и шмыгает носом. По её щекам текут крупные слёзы, но она даже не пытается их вытереть.

— Мне нет оправдания, — тихо говорит Лера. — И никогда не найдётся. Я тварь. Я знаю. Я готова была разрушить семью Пети. И не дала появиться твоей. Но я… Прости, — качает головой и отходит в сторону, обхватывая себя руками за плечи. — Просто прости меня. Если сможешь когда-нибудь.

Я молча покидаю туалет. Прощать я её не собираюсь. Не сейчас. Мне совершенно наплевать на то, что она переспала с Антоном. Но с какой стороны не посмотри, это предательство. Она причинила мне боль в любом случае. Пусть она не такая необъятная, какой могла бы быть, если бы женихом, допустим, был Калинин, и Лера переспала с ним. От одной только мысли, что Степан может прикасаться к другой женщине, меня перекашивает. В любом случае больно.

Я возвращаюсь в кабинет и тут же морщусь, когда вижу Антона с огромным букетом красных роз. Этот день когда-нибудь закончится?

Мира

Я прохожу мимо бывшего жениха, будто его не вижу. Подхожу к кофе машине и делаю себе капучино. Кофемашина утробно урчит. Антон что-то говорит, но я не слышу его из-за шума.

— Малышка, — молодой человек подходит ко мне со спины и кладёт руку на плечо, — привет.

— Здравствуй, Антон, — отвечаю сухо.

Я не оборачиваюсь. Только дёргаю плечом и пытаюсь сбросить тяжёлую руку бывшего.

— Я хочу с тобой поговорить, Мир. Выслушай, прошу.

— Антон, я тебе всё сказала. У меня нет сил и времени на разговоры. У меня много работы.

— Мира, я думал над твоими словами. Все эти дни. И я понял, что не могу тебя отпустить. Я люблю тебя. И готов сделать всё, чтобы вымолить прощение. Хочешь, я на колени встану?

— Нет. Я хочу, чтобы ты ушёл, — я устало прикрываю глаза. — У меня был тяжёлый день, Антон.

— Чем я могу тебе помочь?

Молодой человек всё же настойчиво разворачивает меня к себе лицо и заглядывает в глаза преданным взглядом. Только сейчас замечаю, как плохо он выглядит. На опухшем лице появилась щетина, в глазах лихорадочный блеск. В груди поднимает голову жалость. Я поднимаю руку и прикасаюсь пальцами к его лбу.

— У тебя температура.

— Да плевать! Мира, прошу тебя! Чем я могу помочь? То, что было с Лерой, было просто ошибкой. Мы просто поцеловались и всё.

Краем глаза я замечаю, что в приёмную кто-то зашёл. Поворачиваю голову и вижу Лебедеву. В груди становится так больно, что сердце перестаёт биться. Лера открывает и закрывает рот, в тщетной попытке пытается глотнуть воздуха. По её щекам градом катятся слёзы. Я вижу, насколько ей больно услышать эти слова. Я слишком хорошо её знаю, чтобы это понять.

— Отпусти. Меня. Немедленно.

Я цежу слова сквозь стиснутые зубы. Я так сильно зла, что хочется заорать. И ударить Зуева. И я не сдерживаю себя в этом желании. Я вырываю их его рук букет и начинаю хлестать мужчину.

— Оставь. Меня. В покое! Исчезни из моей жизни!

Антон руками закрывает лицо, но защититься даже не пытается.

— Малыш!

— Я тебе не малыш! Не милая! Не любимая! Мы теперь друг другу никто.

Никогда не замечала за Антоном, чтобы он отличался скудным умом или плохим слухом, но он перехватывает мои руки и дёргает меня на себя. Сжимает запястья одной рукой, а другой зарывается в распушенные волосы.

— Ты такая сексуальная, когда злишься, — улыбается с лёгким безумием и, дёрнув меня на себя, впивается поцелуем в губы.

Я мычу. Дёргаюсь в его руках. Поднимаю ногу и со всей силы опускаю каблук на носок его правой кроссовки. Зуев начинает материться, а я, взбешённая до предела, хватаю чашку с капучино и выплёскиваю в наглую, ненавистную рожу.

— Пошёл к чёрту! Проваливай сейчас же!

— Ты ещё об этом пожалеешь, тварь, — шипит Зуев. — Я тебя раскатаю.

— А Вы попробуйте, — ледяной голос начальника заставляет застыть всех троих.

Я перевожу растерянный взгляд на Калинина, который неторопливым шагом выходит из своего кабинета. Чёрт! Как же я не подумала о том, что он услышит возню в приёмной. Я вижу, что Калинин взбешён. Он зол настолько, что на лице ходят желваки. Плечи мужчины напряжены, зубы сжаты с такой силой, что мне даже мерещится их скрип.

— Степан Александрович, — Зуев отступает от меня, смахивает рукой капли кофе с лица, — в чём дело?

Антон выгибает бровь и смотрит на босса с вызовом. Я прикрываю глаза и судорожно выдыхаю. Дурак! Зачем только нарывается?

— Во-первых, что Вы делаете в офисе в свой отпуск? — голос Калинина спокойный, но от этого становится ещё страшнее.

— Свой отпуск я могу проводить где хочу и как хочу. Ещё вопросы?

— Во-вторых, — я не могу сдержать крика, когда Калинин размахивается и кулаком бьёт в лицо Зуева, — я забыл выплатить.

— Антон, — Лера кидается к упавшему на пол приёмной Зуеву.

— Лебедева, немедленно покиньте приёмную, если хотите здесь работать.

— Но…

— Немедленно. Или мне спросить у Вас, что Вы в рабочее время делаете здесь, вместо того, чтобы выполнять свои рабочие обязанности?