— Слышал, — дёргает уголком губ.

Я стыдливо опускаю глаза. Какой позор. Он теперь всё знает. Слёзы начинают ещё активнее течь по щекам, но теперь уже от стыда. Он всё понял.

Только он ещё не знает, что я пошла на свидание с Антоном, чтобы выкинуть мысли о Степане из головы. Да вот только не помогло.

— Нечего смущаться, Смирнова. Пойдём, провожу тебя в комнату, где будешь сегодня ночевать.

Мужчина опускает руку мне на талию, подталкивает на выход из гостевой комнаты. Жар его сильного тела успокаивает и дарит чувство защиты. Степан открывает дверь в небольшую светлую комнату, пропускает меня вперёд.

— Спокойной ночи, — проходя к кровати и опускаясь на самый край поверх одеяла, тихо говорю я.

— Доброй ночи, Смирнова.

— Я подготовлюсь к завтрашней встрече, — шмыгая носом, спешу заверить мужчину, который закрывает дверь.

— Сегодня не стоит. Ложись спать, девочка. Тебе нужно отдохнуть.

Мужчина гасит свет и закрывает за собой дверь. А я нерешительно забираюсь на кровать, сворачиваюсь клубочком и прислушиваюсь к звукам в квартире. Слышу звонкий голосок Ульяны, что-то рассказывающий Степану. И его низкий голос, полный ласковых ноток. Он мурашками пробегается по коже, швыряя меня в мечты, где у нас может быть общее будущее.

Судя по тому, как быстро пресекает любые разговоры о матери Ульяны Калинин, они с ней не живут вместе. Да и кольца у него на пальце нет. Мечты, как хрупкие бабочки, которые боятся любого порыва ветра, порхают в голове. Стоит только прикрыть глаза, как я представляю, каким бы могло быть наше будущее. Вот я готовлю на кухне завтрак на троих, а Степан заходит растрёпанный и сонный. Притягивает к себе и целует. А потом на кухню забегает маленький белокурый и голубоглазый ангелочек.

Я закрываю лицо ладонями, пытаюсь прогнать назойливые, но такие привлекательные мысли из головы. Я настойчиво напоминаю себе, что Степан мой босс, который никогда не нарушит субординацию. Я всегда буду для него подчинённой.

Мои невесёлый мысли прерывает открывшаяся дверь и скользнувшая внутрь тихой мышкой Ульяна. Я ничего не успела сказать, как она забралась на кровать и свернулась у меня под боком клубочком.

— Папа сказку читал и уснул. Я тут посплю.

Я молчу, а у самой на губы наползает улыбка. Делаю вид, что сплю, а Ульяна устраивается поудобнее, маленькими прохладными ножками прижимаясь к моим коленям.

— Ты такая класивая и доблая, — вздыхает мечтательно, кладёт ладошку мне на щёку и поглаживает пальчиками. — Вот бы ты стала моей мамой.

Я задыхаюсь. Широко распахиваю глаза и в темноте рассматриваю маленького ангелочка, который уже начал сладко посапывать. Я сама не замечаю, как проваливаюсь в сон следом за ней, улыбаясь уголками губ.

Мира

Я просыпаюсь от того, что кто-то проводит пальцами по моей щеке, а потом начинает поглаживать по плечу. Нехотя открываю глаза и сонно улыбаюсь, когда вижу склонившегося надо мной Степана. Мужчина облачён в белую рубашку, верхние пуговицы которой расстёгнуты и открывают вид на крепкие грудные мышцы. Я провожу по губам кончиком языка, увлажняя их после сна. Или же от жарких фантазий так красочно заигравших перед моим внутренним взором.

— Смирнова, вставай. Через полчаса приедет Соболев, — шёпотом произносит мужчина.

Я хочу подняться, но вовремя вспоминаю, что вчера засыпала рядом с Ульяной. Перевожу взгляд на кровать и расплываюсь в умиленной улыбке. Дочь Степана спит раскинувшись звездой. Во сне она перевернулась ногами к изголовью. Одна ножка лежит на подушке, другая — у меня на плече. Светлые волосы растрепались и лежат ореолом вокруг головки, делаю ангельское личико ещё более невинным.

Я с огромной осторожностью и трепетом снимаю маленькую стопу со своего плеча. Сдержаться не получается, я пальцами поглаживаю гладкую пяточку перед тем, как уложить ножку на постель и прикрыть одеялом.

Сползаю с кровати и не спускаю взгляда в безмятежного лица Ульяны, стараясь при этом не издавать лишних звуков. Я выпрямляюсь и чувствую прохладу на груди. Охаю едва слышно, осознав, что во сне халат распахнулся. А на мне кроме кружевных белых трусиков под ним ничего нет. Я торопливо запахиваю халат и, вперив взгляд в пол, проскальзываю мимо застывшего Степана в коридор. Я бегу в ванную комнату сломя голову, чтобы запереться на замок, прислониться спиной к двери и пару раз стукнуться затылком о твёрдую поверхность. Какой позор! Меньше чем за сутки я дважды сверкала перед боссом голой грудью! Что он обо мне подумает? Тру ладонями пылающее лицо. Подхожу к раковине и умываюсь ледяной водой.

Смотрю на своё бледное лицо в отражении, на растрёпанные волосы и, прикрыв глаза, медленно и размеренно дышу, приводя мысли и чувства в порядок. По привычке, выработанной за эти полгода, прячу все свои эмоции в самый дальний угол. Сейчас не время.

В ящике над раковиной нахожу новую запечатанную зубную щётку. Для того, чтобы привести себя в порядок мне требуется пятнадцать минут.

Перед выходом из ванной окидываю свою отражение взглядом. Волосы собраны в низкий хвост, ни один волосок не выбивается. Выгляжу собранной и готовой к работе. В глазах ни намёка на эмоции, бушующие глубоко в грудной клетке.