— А вы к нам в гости плишли? — спрашивает тихо девочка, пальчиками скользя по моему лицу, оглаживая овал.

— Да, — вновь за меня отвечает Степан. — Сегодня моя помощница будет ночевать у нас дома, Ульяша.

— Плавда? — голубые глаза загораются восторгом. — Я так лада! У нас ледко гости ходят.

Ульяна хлопает в ладошки и прерывисто меня обнимает за шею. Я мягко обхватываю руками тонкое тело, носом прижимаясь к её волосам, так вкусно пахнущим шампунем. Незнакомая раньше нежность просыпается в груди, а на глазах наворачиваются слёзы.

— Ты будешь ночевать в моей комнате! У меня там столько иглушек! А у моих куколок есть платья. Такие класивые, почти как у тебя!

Я кидаю очередной взгляд на Степана и прикусываю губу, когда сталкиваюсь с тёмным внимательным взглядом. Дыхание спирает, в животе всё сворачивается клубком. Щёки начинают пылать, губы призывно приоткрываются. И я в то же мгновение испытываю дикие восторг, стоит увидеть, как глаза мужчины становятся темнее. Он смотрит на мои губы неотрывно. Жадно. Пожирающе.

Я улыбаюсь робко и сиплым голосом говорю, глядя в тёмные омуты:

— Как скажет твой папа.

— Кхм… Папа думает, что каждый должен спать в своей комнате, — отводит взгляд от моего рта и смотрит на дочь строгим взглядом.

— Ах, так! — Ульяна вдруг выворачивается из моих рук юркой кошкой, складывает руки на груди и выпячивает губу. Топает ножкой, из-за чего кудряшки подпрыгивают.

Отходит от нас, забивается в угол и начинает плакать. С каждым мгновением плачь становится всё громче и громче.

Из комнаты, из которой выбежала Ульяна, выбегает женщина средних лет. Темноволосая, пухленькая, с добрым лицом и розовыми щеками.

— Что случилось? — она взмахивает руками. — Ульяночка, уточка моя, что у тебя случилось? Ой, Степан Александрович, я не слышала, что Вы пришли.

— Всё в порядке, Татьяна Михайловна, можете на сегодня быть свободны. Завтра я в шесть уезжаю на трое суток, посидите с Ульяной?

Её ответ тонет в громком вопле девочки, которая, поняв, что на неё не обращают внимания, решила его к себе привлечь криком. Ульяна топает ногами и кривит губы, раскрасневшись от плача.

— Что у тебя случилось? — я опускаюсь на колени перед ребёнком и смотря на неё без улыбки.

— Ммм… — вскидывает подбородок и отворачивается, продолжая громко всхлипывать.

— Давай мы с тобой вместе подумаем, что мы можем сделать, чтобы не расстраиваться и не плакать. Что у тебя случилось? — повторяю терпеливо.

В ответ плачь, но уже не такой громкий. Ульяна прислушивается к моему тихому голосу.

— Ульяна, всё же было хорошо. Скажи, чем папа тебя обидел? Может, я могу тебе помочь?

Плач прекращается, Ульяна внимательно смотрит на меня, вслушиваясь в мою речь.

— Давай, я тебя обниму крепко-крепко, а ты расскажешь, что случилось.

Я даже не успеваю ничего больше добавить, как на шее виснет девочка.

— Папа не лазрешает тебе ночевать со мной! А я так хотсю.

— Так! — немного отстраняюсь и смотрю в глаза, которые снова наполняются слезами. — Нет, плакать мы не будем, — я отвожу прядь волос с мокрой щеки. — Давай мы с тобой вместе подумаем, почему я не могу с тобой спать в одной комнате.

— Ты можешь! — топает ножкой.

— Нет, не могу, — я отрицательно мотаю головой. — Нет-нет, снова плакать нельзя. Разве принцессы так плачут? Так громко и некрасиво. Нет, принцессы ведут себя достойно! Мы же с тобой только познакомились, — я улыбаюсь уголками губ. — Ты ведь даже имени моего не знаешь.

Ульяна хмурит бровки, кусает нижнюю пухлую губку.

— А как вас зовут? — спрашивает, насупившись.

— Мирослава.

— Класивое имя, — кивает задумчиво.

— Давай ты покажешь мне свою комнату, мне очень интересно посмотреть на твоих кукол. А книжки мне свои покажешь?

Ульяна, забыв про обиду, тут же хватает меня за руку и тянет вглубь квартиры. Коридор оказывается длинным и светлым, увешанным детскими снимками в ярких рамках. Распахивает дверь в свою комнату. Она оказывается просторной, залитой солнечным светом. На окнах висят розовые шторы.

Вдоль стен выстроились полки с игрушками, плюшевые звери разных размеров восседают на диванчике, а в углу примостился домик для кукол, размером с небольшой шкаф.

Оглядываюсь по сторонам, стараясь не пропустить ни одной детали.