Но чего у него не было, так это смелости, настоящего стержня. Поэтому он и не установил до сих пор свою власть над регионом, боялся идти против графа, выжидал, пакостил, где можно. Со мной такое не пройдёт.

От дома Марины Троекурской до резиденции барона мы ехали примерно час. Огороженный металлическим забором дворец был самым дорогим зданием в городе, не считая храма. Зная торгашеский характер Рындина, я не прогадал — барон оказался на месте, более того — давал приём для узкого круга лиц.

Такие, как он, покидали город только на выходные, чтобы отдохнуть на природе в родном имении, а в будни проводили деловые встречи. Всё-таки Ростов — это мощная точка притяжения для коммерсантов разного пошиба, и порт тому способствовал.

— Вы не приглашены, разворачивайтесь, — велела нам стража на въезде, я приказал убийце не дёргаться.

— Передай хозяину, сын Черноярского к нему приехал, пусть выйдет.

— Ничего я передавать не буду. Сказано, занят Аркадий Терентьевич, а всяких проходимцев велено не пускать.

— Проходимцев говоришь? — спросил я и взял за волосы пленника, меч почти касался его горла. — А что ж вы своих ко мне подсылаете? Узнаёшь?

Перчатка на моей руке засветилась золотистым сиянием — я снял слепок личности капитана и проверил — есть соответствие. Преданность к нему у Каткова в районе пятнадцати единиц, у незнакомых людей она всегда на нуле. Значит, были контактики.

— Я не знаю, кто это, — попытался отнекиваться офицер.

— Не ври, он мне всех сдал. Сказать, что он сделал?

— Он врёт! Я ему ничего не говорил, — в панике выпалил убийца.

— Так вы же не знакомы? — усмехнувшись, спросил я.

Пленник прикусил язык. М-да, умом он не отличался.

— Так что, долго мне ждать?

Капитан подозвал одного из гридней и что-то прошептал ему на ухо, в ответ получил кивок. Перед нами расступились.

— Вас проводят. Советую не чудить, бастард, — предупредил главный стражник.

— Без тебя разберусь, что мне делать, смерд.

Не скрою, меня порядком достал этот половинчатый статус. Вроде бы всё равно, но каждый норовил ткнуть носом в моё происхождение. В эту игру можно играть вдвоём.

Ямщика ссадили, и вместо него сел тот самый гридень. Мы проехали главный вход, чтобы остановиться с торца, куда приезжал транспорт для разгрузки продуктов и прочих товаров. Слуг быстро прогнали, и вскоре это место опустело.

— Слезай, — велел я пленнику и выставил его вперёд, меч вложил ножны, которые уже успел обратно повесить на пояс.

Контролировать убийцу больше не было смысла — он отсюда не убежит. За нами уже следило порядка семи человек. Четверо из них боевые маги ранга «B». Рука с перчаткой-линзой была в кармане. Я безостановочно всех заносил в свою «картотеку», но оценить их уровень преданности смог, только когда его превосходительство Рындин соизволил явиться. Ещё и с охраной, бог ты мой…

— Владимир, мон шер, что случилось? — сходу попытался он взять ситуацию под контроль.

— Здравствуйте, Аркадий Терентьевич.

«Преданность к А. Т. Рындину (55/100)» — факты сошлись.

— Узнаёте этого человечка? — спросил я, пнув убийцу под зад, тот полетел вперёд и упал на колени, силёнок маловато осталось, сказывалась кровопотеря, её стяжень не так быстро купировал. — Только давайте начистоту, тут нет зрителей, — я обвёл пустынное место рукой. — Он уже во всём сознался.

— Я не сознавался, это неправда…

— Умолкни, — приказал я ему. — Сознался как миленький и знаете ещё что, Аркадий Терентьевич? — спросил я молчавшего аристократа, безразлично смотревшего на своего ползающего наёмника. — Меня не радует частота, с которой его «коллеги» заходят ко мне в гости.

— На что ты намекаешь?

— Да так, — я пожал плечами и наигранно осмотрелся, будто кого-то искал среди компании Рындина. — А что Олег Зайцев не с вами?

Лицо аристократа пыталось сохранить подобие спокойствия, но челюсти сжались крепче обычного. Подосланный в синий мир наёмный убийца уже давно кормил червей. Попытка убрать бастарда не увенчалась успехом, и рындинские притаились — любой бы притаился, когда шесть человек выносят вперёд ногами целую толпу. Это больно осознавать.

— Пётр, — обратился барон к своему спутнику справа и кивнул на Коткина.

Вместо ответа в лоб убийцы прилетело заклинание. Мозги разбросало. Скулёж наконец-то прекратился. Я продолжил разговор.

— Троекурскую не трогать. Любого из моих не трогать.

Рындин теребил циферблат карманных часов, посматривая временами на них.

— Или что?

— У меня есть человек, который сделает эту работу лучше, — кивнул я на труп. — И он сделает её на совесть.

— Но этого человека здесь нет, — Рындин захлопнул крышку часов и убрал их обратно в кармашек.